Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 309 – Леси Филеберт

Мы вышли из покоев, и к нам тут же присоединился отец. Фьюри Реймон-Родингер, кронпринц Лакорской Империи, высокий, статный, с короткими чёрными волосами и зелёными глазами, в которых сейчас плескалась тревога, прикрытая ласковой улыбкой. Он подхватил меня под другую руку, и мы пошли по бесконечным коридорам дворца.

— Прекрасно выглядишь, — тихо сказал он, чуть сжимая мою ладонь. — Мы с тобой. Всё хорошо.

Слова долетали до меня, но не задерживались. Пролетали сквозь пустоту, не находя отклика.

Телепортация была быстрой и мягкой, мы оказались на заснеженной тропинке, вдоль которой текла река. Где-то впереди, за поворотом, угадывались величественные очертания Лакорских гор.

Родители вели меня вдоль реки, что-то говорили, щебетали, но я не слушала.

В какой-то момент споткнулась: нога зацепилась за что-то, скрытое снегом, и я чуть не полетела вниз, но родители вовремя придержали меня с двух сторон.

— Осторожнее, милая, — мама погладила меня по руке. — Смотри под ноги.

Я посмотрела. А потом подняла голову и глянула вперёд.

Мы стояли у самых Лакорских гор. Величественных, огромных, уходящих пиками в самое небо. Но что-то было не так... Что-то изменилось.

Я нахмурилась, вглядываясь.

А потом до меня дошло.

Между горами... между ними был просвет. Огромный, широкий, словно кто-то гигантским топором разрубил горную гряду пополам, а по земле, из-за гор, текла река, она втекала в нашу реку, соединяясь, смешиваясь, и это было похоже на рукопожатие двух миров.

А потом я увидела белую лодку, в которой сидел какой-то человек.

Лодка плыла по реке, покачиваясь на волнах, медленно приближалась...

Я смотрела на человека и не могла понять, почему сердце вдруг пропустило удар. Почему в груди что-то дрогнуло, сжалось, а потом забилось быстрее? Почему пустота внезапно начала заполняться чем-то горячим, живым, настоящим?

Лодка подплыла ближе, и человек в ней поднялся во весь рост.

Ледяные доспехи, алый плащ, развевающийся на ветру. Серые волосы, убранные назад. Жёлтые глаза, которые смотрели только на меня. И улыбка — такая родная, такая любимая, такая невозможная...

— Лукас... — прошептала я, не веря своим глазам.

Лодка плыла. Он приближался. Улыбка на его лице становилась всё шире.

— Лукас!!! — закричала я, и этот крик вырвался из самой глубины, из той пустоты, которая только что была, а теперь заполнялась светом.

Я как будто очнулась после долгого сна, как будто вот только сейчас наконец-то проснулась. И рванула с места.

Забыла про родителей, про платье, про всё на свете... Подхватила длинные юбки, высоко задирая их, чтобы не мешали, и побежала. Побежала так быстро, как только могли нести ноги, по снегу, по льду, по камням...

Лукас стоял в лодке, протягивая ко мне руки, и я с разбегу прыгнула к нему с берега и влетела прямо в лодку, едва не перевернув её. Но Лукас поймал меня, прижал к себе, и я вцепилась в него мёртвой хваткой, боясь, что если отпущу — он исчезнет, растворится, как мираж...

Не помню, кто кому из нас первый впился в губы. Таким долгим, нежным, исцеляющим саму душу поцелуем. Лукас как будто пил мою боль, высасывал из меня пустоту, заполнял меня собой, своей любовью, своим теплом... Я чувствовала, как по моим щекам текут слёзы, но не могла остановиться, да и не хотела.