Книга Попаданка на самокате, страница 44 – Стася Вертинская

Он убрал две записи в сторону и пододвинул одну из оставшихся ближе ко мне.

— По третьей так ничего и не известно – либо стоит у кого-то в коллекции для любования собственным великолепием, либо мы узнаем о ней позже. А вот эта самая интересная.

Он улыбнулся. Я знала его извращенное “интересное” и приготовилась слушать. Потому не удивилась, когда он сказал.

— Каждый четверг эта красотка появляется возле клуба “Четыре луны” – об это говорят и стоящие на соседней улице магкристаллы, и информаторы. Само заведение ничего особенного из себя не представляет – обычный бордель. Но по четвергам они дают представление – веселое и шумное. Это отличный повод скрыться среди скучающих богачей и провернуть тёмные делишки в закрытых комнатах.

— Ты в этом уверен? – спросила я. Потому что уже чувствовала, что следующая “ревизия” у нас случится в клубе для любителей доступных женщин.

— Нет, – покачал головой Глеб. – Но как минимум исключим её из списка подозрительных машин и, если что-то нароем, подкинем нашим друзьям из полиции шикарную головную боль. Ну а если нам повезет…

Глеб вдруг выпрямился и окинул меня оценивающим взглядом:

— Ну что, ревизор, как думаешь… сходим завтра вечером в бордель?

— С проверкой? – насторожилась я.

— Зачем быть такой жестокой к завсегдатаям клуба “Четыре луны”? – притворно возмутился Глеб. – Я сделаю вид, что пришел развлечься, а ты изобразишь одну из работниц борделя.

Только личное уважение к Глебу и благодарность ему за спасение от обвинения в убийстве удержали меня от того, чтобы взять стул, на котором я сидела, и сломать об его голову. Уверена, что если бы я сейчас пару раз заехала ему электрошокером, никто в участке бы меня не осудил. Фонарёв наоборот, даже сказал бы “спасибо”.

Наверное, это всё отразилось в моих глазах. Потому что Глеб тут же начал описывать лучшие стороны этой сомнительной затеи:

— Подумай о преимуществах, – начал Глеб с той самой усмешкой, за которую его хотелось придушить. – Тепло, светло, бесплатная музыка, конфеты в вазочках – ни одна засада не проходила в таких роскошных условиях. А завтра ещё и какое-то мероприятие. И только один клиент – я. Разве не идеальный вечер?

Я продолжала сверлить его взглядом, но он не растерялся.

— Слушай, Полина. Ты правда мне нужна там. Если я приду один, сразу вызову подозрения. А ты… – он на секунду замолчал, подбирая выражение. – Ты умеешь выглядеть как будто тебе можно довериться. И ещё у тебя отличная память. Мне нужен кто-то, кто будет внимательно смотреть по сторонам, а не в декольте танцовщицы.

Я хотела что-то возразить, но он уже наклонился ближе и серьёзно добавил:

— И, да, – он понизил голос, – никто к тебе даже не притронется. Обещаю. Я буду рядом всё время. Не позволю, чтобы с тобой хоть что-то случилось.

Я не чувствовала себя так даже когда притворялась ревизором и шла на фабрику с поддельным разрешением. Тогда я, наверное, ещё не до конца понимала, во что ввязалась. Мне казалось, что у меня нет выбора.

А сейчас мир вокруг катился в бездну на полном ходу, и я сидела в этом безумном поезде, зажатая между Глебом и, возможно, трупом под сиденьем.

Наверное, именно так чувствовал себя Вершинин, когда согласился помочь Глебу, официально заявил о связи Лебедева с кражей технологий и подписывал ту чёртову бумагу. Потому что с одной стороны ты можешь отказаться от этого сомнительного дела, с другой стороны тебя ждет сделка с собственной совестью. А она напоминала, что мне совсем не хочется, чтобы в этот раз Глеб проиграл.