Книга Попаданка на самокате, страница 77 – Стася Вертинская

Спальня сильно отличалась от предыдущей комнаты. Если бы не вынутый из комода ящик на идеально заправленной кровати, я бы решила, что Буров не знал, что у него есть ещё одна комната. Кроме раскиданных вещей из этого ящика, тут не было почти ничего – лишь жестяная коробка из-под конфет на тумбочке.

Я открыла её и обнаружила россыпь винтиков и гаек – а что ещё можно было ждать от инженера? Открыла тумбочку – в ней несколько листов и блокнот с вырванными листами.

— Лия сегодня посмеялась над шуткой, – вслух зачитала я. – Может не такая уж и дура. Инга слишком болтлива. Карин – вычеркнуто – лучше не связываться…

— Девушки из борделя, – фыркнул Глеб, осматривая что-то на другом конце комнаты.

— Знаешь их всех поименно? – не сдержала сарказма.

— Не всех, – коротко ответил Глеб и вдруг повернулся ко мне. – Ревнуешь?

Я растерялась из-за вопроса. Но быстро взяла себя в руки: он ещё и издевается?

— Учитывая пожелание Мари, чтобы ты никогда не возвращался в клуб, мне не о чем беспокоиться, – спокойно ответила я.

Глеб только хмыкнул, а я вернулась к бумагам.

Тут было письмо к одной из девушек – незаконченное или черновик. Он признавался, что заметил её внимание к нему, что разделяет её чувства и беспокоится, когда ей приходится выходить к другим мужчинам. А ещё обещание забрать её… В голове почему-то всплыло лицо того пьяного мужчины в клубе. Он в это верил. И верил по-настоящему.

Как никогда Буров казался мне жалким и мерзким. Любовь работницы борделя измерялась в деньгах, которую за неё заплатили, а инженер, похоже, принимал это за искренность. Я убрала бумаги назад в тумбочку. Не думаю, что его нездоровые мечты имели отношение к делу. И повернулась к Глебу.

Он осмотрел шкаф, перебрал разбросанные вещи и повернулся к комоду. На комоде сверху стояла настольная лампа, а рядом на мятом чертеже магбатарея. Не удивительно, учитывая что всё здесь работает на этих штуках. Наверное, хозяин квартиры хотел заменить светильник, но так и не успел.

Я подошла к комоду и взяла в руки бумагу, пытаясь разгадать механизм. Глеб тем временем разглядывал батарею.

— Подделка, – заявил он. – Интересно, зачем он пользуется ими, если знает, что они нестабильны?

— Смотри, тут внутри впаяно что-то, как на батарее из самоката, – я указала на светлое пятно на боку батареи.

— Вижу, – ответил Глеб и провел пальцем по боку. А потом отдернул его. – Ай, греется.

А потом вдруг выругался, бросил батарею за кровать, а меня резко потянул к выходу из комнаты. Я не сразу поняла, что происходит, а Глеб вытолкнул меня в коридор.

Тут же раздался громкий хлопок, воздух стал нестерпимо горячим. А в следующий момент Глеб закрыл меня собой, и мы ударились о стену, когда из спальни вырвались клубы дыма. Я зажала уши и закашлялась, когда пыль и осыпавшаяся штукатурка забили нос и рот.

В ушах звенело. Я не понимала, что происходило. Воздух вокруг был в черных клубах дыма и белой пыли.

Передо мной находился Глеб. Я не сразу сфокусировала на нём взгляд. Он чуть отстранился и спросил:

— Ты в порядке?

Вопрос я, скорее, прочла по губам, чем услышала. Кивнула, хотя не могла сказать точно, в порядке ли я.

Из кухни и рабочей комнаты уже выскочили полицейские. Они что-то говорили. Их голоса сливались со звоном в ушах.