Книга Попаданка на самокате, страница 79 – Стася Вертинская

Я же не знала, что предпринять. Поэтому достала из кармана электрошокер, раз уж о нём вспомнила. Щелкнула разрядом в воздух. Электричество на нем затрещало. Но этого оказалось достаточно – все вокруг снова убедились, что есть во мне что-то от техномага, а с ними лучше не спорить.

Мужчина хмуро посмотрел на меня. Я подумала, что нужно как-то уже доказать, что к техномагии отношения я никакого не имею. Мало ли, чем мне грозит всё это? Но, конечно, мне придётся сделать это позже.

— Имя, – грозно повторила я.

Репутация магов из Гильдии, кажется, пугала не хуже, чем сам Григорий “Смольный”. Потому что задержанный наконец глухо ответил:

— Дмитрий Кожухов.

И сплюнул на землю, не отводя от меня взгляда. Мне бы стало не по себе, но недавно я выжила рядом со взрывом – суровым видом меня не впечатлить. Кто-то из полицейских довольно хмыкнул. А у меня в голове крутилась мысль: что, если Смольный тоже поверит, что я техномаг? Это защитит меня?

Больше я ничего не успела сделать. Послышались шаги, и к нам подошел Глеб. Ещё более грязный и злой. В руках несколько обгорелых листов. Он смерил взглядом задержанного и сказал:

— Возвращаемся в участок. Этого тоже, – он кивнул на мужчину. – Там и поговорим.

Мы сели в машину, загудел мотор. Глеб повернулся ко мне и вдруг улыбнулся.

— Раньше у нас в отделе говорили: если преступник подложил тебе взрывоопасную улику – значит, ты оттоптал ему пятки. Можно нас поздравить – мы на верном пути.

Я вздохнула, не зная, как реагировать на его шутку. И протянула ему единственный спасённый мною лист.

— Не знаю, это важно или нет, – пояснила я.

День оказался слишком долгим. Я устала. Хотела домой, чтобы смыть с себя пыль и просто посидеть в тишине.

Глеб схватил бумагу и внимательно посмотрел на неё.

— Хорошо сработала, ревизор, – сказал он. – Это может быть послание от Смольного. Бурову или нам – не важно. Главное, что эта единственная бумага связывает всё – этого продажного инженера, подпольные мастерские и взрыв в квартире.

Я не ответила. Посмотрела, как Глеб перебирает обожженные листы – всё, что осталось от свертка чертежей, и отвернулась к окну.

Через несколько минут мы были в участке. Задержанного заперли в камере, с которой я начала свой путь. Говорить он отказался, а Глеб решил отложить допрос – у него и без того было что обсудить.

Глеб снова сунул мне свой блокнот. И, пока я выписывала главное из показаний свидетелей, комментировал их вслух.

— Соседи говорят, что все эти дни Буров так и не появлялся. Многие считали, что он уже умер. Но утром, когда консьержка отлучилась, дама, живущая по соседству, столкнулась на лестнице с мужчиной. Тот торопился, лица она не разглядела. Но решила, что это вернулся Анатолий. Он всегда был неприветлив, что мы уже знаем. Потому она не слишком удивилась такой встрече.

Я перелистнула страницу, чтобы взять следующий лист.

— Соседи снизу слышали шаги, – продолжал Глеб. – А чуть позже неизвестный покинул квартиру и только тогда был замечен консьержкой.

— Лица его никто не видел, – вздохнул один из полицейских, что был там с нами. – Но все приняли его за Бурова.

— Учитывая, что в этом районе такого не бывало, они опознали бы Бурова даже в случайном таракане, – фыркнул Глеб.

— А что с Кожуховым? – устало спросил второй полицейский. – Незаконное ношение магоружия – единственное, чем мы сейчас можем его прижать.