Книга Последняя из Охотников, страница 122 – Екатерина Богданова

— Не томи, — поторопила я, схватив Малиту за руку.

— Ай, больно! — воскликнула подруга, отдёрнув руку.

— Извини, — выпалила я.

— Да что с тобой? Ты мне едва руку не сломала, — возмутилась Мали, растирая кисть. — Откуда такая сила?

Я прислушалась к себе и ощутила небывалый прилив энергии, меня буквально распирало от силы и стремления действовать. Хотелось двигаться, бежать, делать хоть что-то. Эти ощущения были сродни охотничьему азарту, но я не чувствовала Зверя, не видела цель. И это нервировало, раздражало, злило.

— Что-то не так. Вызывай Дэрила! — потребовала я. — Иначе я здесь всё разнесу!

Подбежала к сотворённому мной шару и ударила по нему кулаком, выплёскивая рвущуюся наружу силу. Шар загудел, потрескался и рассыпался гранитной крошкой, окутав меня облаком каменной пыли. Что же ты задумал, Гронн? И чем это обернётся для меня?

Воздух вокруг, казалось, стал осязаемым и вязким. Он окутывал меня, словно липкая, вязкая субстанция. Я рванулась, разрывая руками удушающее месиво и едва не упала. Малита стояла чуть в стороне и шептала заклинание вызова, с беспокойством поглядывая на меня, но не решаясь приблизиться. А меня, то скручивали приступы беспричинной боли во всём теле, то тянуло напасть, убить, испить жизнь, и неважно чья она будет — того ли незадачливого привратника, чьё присутствие я чувствовала поблизости, за углом здания, или моей лучшей подруги. Упала на колени и, рыча сквозь стиснутые зубы, впилась ногтями в бёдра, чтобы хоть как-то удержать себя, привести в чувства, не позволить сделать то, чего жаждали взбесившиеся инстинкты. В этот момент Малита закончила заклинание вызова, воздух возле неё подёрнулся дымкой пространственного перехода и на дорожку шагнул Дэрил. Он не сказал ни слова, только взглянул на меня и опять исчез. А в следующее мгновение всё прекратилось. Прошла боль, успокоились инстинкты, схлынула охотничья жажда.

Я со стоном отняла руки от бёдер и посмотрела на окровавленные пальцы.

— Будь ты проклят, Гронн, — прошипела, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебе было интересно, что они исследуют в своих тайных застенках, Мали? Так я тебе отвечу, они надо мной экспериментируют.

Сплюнула на пыльную, усеянную гранитной крошкой, дорожку и медленно побрела к выходу со школьной территории. Как же я устала. За последние недели со мной произошло столько всего, что удивляться чему-либо сил не осталось. Всё началось с ужасающего пробуждения в крови. А потом были страх, что я совершила что-то ужасное, выматывающее ожидание заслуженной, как мне тогда казалось, кары. Выворачивающие на изнанку противоречивые чувства и эмоции, поиск ответов и новые вопросы. Вся моя устоявшаяся, банальная, но такая спокойная и понятная жизнь пошла под откос. Из простой неудачницы я превратилась в нечто важное, значимое, но чуждое самой себе. И тогда же в моей жизни появился он, тот, кто знал, что делать и вселял уверенность. И, вопреки новым инстинктам, я доверилась ему, я ему поверила. А он просто использовал меня, я для него была всего лишь очередным делом. Трудным, необычным, но просто делом «О Зверях и Охотниках». И он возился со мной, как со строптивым, неразумным ребёнком, приручал, чтобы не доставляла лишних хлопот. А когда решил проблему со Зверями, во мне отпала нужда. Так почему бы не изучить невиданную зверушку? Ведь я Охотник, нечто особенное и почти не изученное. Я чёртов реликт! Мне не место в этом мире, итог закономерен — я стану одной из обитательниц отборного зверинца. Возможно, меня даже посадят в соседнюю со Зверями клетку. Там мне и место, учитывая, что всего пару минут назад я мечтала о том, как разорву горло лучшей подруги и наслажусь её предсмертным хрипом. Да, я монстр. И тот факт, что мне удалось принять свою новою суть, ничего не меняет. Бежать? Глупо и бессмысленно. Дэрил найдёт меня где угодно, да и сбежать не позволит. Смириться и послушно войти в клетку? Ну уж нет! Охотники никогда не сдаются… только нам это не помогло в прошлом. Не поможет и сейчас. Молить о пощаде? Не дождётся! Бороться до последнего вздоха? Возможно, но это приведёт к жертвам, а я не хочу кровопролития. И так уже успела натворить того, за что буду всю жизнь корить себя. Так что же мне остаётся?