Онлайн книга «Ведьма работает»
|
одни в опустевшей аудитории. Старушка хитро улыбнулась и почесала за ушком свою белоснежную красавицу, не сходившую все это время у нее с колен. — На войне как на войне, профессор Цирин. Всего лишь одна небольшая психологическая хитрость. — Но то, что вы говорили о них, правда? — Об их мыслях до экзамена? Да, конечно. Им действительно практически всем было неинтересно учиться. — Зато теперь горят желанием. Не могу сказать, что рад этому. Обычно ежегодное отсеивание неуспевающих студентов дает возможность без проблем поселить в их бывшие комнаты новеньких адептов. Теперь же придется возводить очередной корпус, чтобы вместить не только их, но и первокурсников… Яга рассмеялась: — На самом деле, профессор, вы рады этому, хоть и не желаете в этом признаваться. Я фыркнул: — Я-то рад. Не уверен, что император будет счастлив, узнав о наших новых нуждах и постоянном увеличении количества адептов в стенах данной академии. Магдалена: Великий мир, Великий свет, Ты – мой кумир, Ты – мой обет. В тебя вхожу, Как во врата. В тебе брожу Уже не та. Прекрасен град, Чудесен лик. Сто лет назад Тебя постиг Один из нас. Здесь побывал И без прикрас Нам описал Твои поля И твой восход. Твоя земля Бежит вперед. А мы всегда Бежим вослед. Летят года, Как знак побед. И мы живем, Стремясь понять, Что мы поем И как мечтать, Как нужно верить, жизнь прожить, Смеяться, чувствовать, любить! Боги, что это??? Это – не поэзия, это что угодно: шизофрения, мания преследования, шулерство, сознательное издевательство над собравшимися здесь людьми, бессмысленная игра словами с тяжелого бодуна – что хотите, но только не поэзия!!!! Вот зачем Василиса позвала этого оборванца??? Поэт новомодный, видите ли. Мало ей было Жильда. Ничему ее тот карлик не научил. Теперь этим кошмаром развлекается. Стоит в своих лохмотьях, с засаленными волосами, а запах от него, будто от больной коровы, сутки в навозе полежавшей. Слышала я, как молоденькая служаночка в коридоре его спросила, когда он последний раз мылся, а он высокомерно так, сквозь зубы, процедил, что это не ее холопское дело, что она, мол, глупая необразованная гусыня и ничего не понимает в современном искусстве. Ну да. Теперь грязь и отвратительный запах зовутся современным искусством. Боги, куда мы катимся! И зовут его как-то дико: Мад. Да, вот так. Три буквы всего. Дурость какая. И ведь Её Величеству теперь слово поперек не скажи, даже поспорить не смей. Как же, она ведь беременна. Теперь у нее тонкая слабая психика, которую лишний раз и потревожить ничем нельзя. Царь-батюшка, я смотрю, размяк совсем, если своей драгоценной супруге такую дурь выделывать позволяет. Боги, куда можно деться от этого ужасающего запаха??? Ведь я только недавно поела!!! Царице хорошо: сидит на возвышении, ароматизированным платочком постоянно обмахивается, до нее этот жуткий запах практически не доходит. Нет, это я первый и последний раз в таких развлечениях участвую! Пусть в следующий раз ее ненаглядные аристократки в одиночестве такими ароматами наслаждаются! — Браво, Мад! Несомненно, вы – гений! Просим, читайте еще! У вас великолепно получается! Такой слог! Такая экспрессия! Ангелина Жарская! Вот же гадюка подколодная! И ведь сама первая кривится, когда Василиса не видит, но готова за привилегию бывать почаще |