Онлайн книга «Ведьма работает»
|
во дворце вытерпеть практически всё, даже такую газовую атаку. Гадина. И доченьки ее не лучше ничуть. Стоят, глаза вытаращили, носы задрали, челюсти повыпячивали, мнят себя избранными, солью земли. Аристократы, блин. А одеты, как курицы, пестро и нелепо. Кто ж шляпки от солнца с широкими полями в помещении носит? Да еще и под элегантный женский брючный костюм. И почему костюм черный, а шляпки оранжевые? В тон ничего не нашлось? Вот же, деревня. Кто их только одеваться учил. А этот горе-поэт? Неужели опять что-то читать собрался? Да, похоже. Ну и что на этот раз? Вновь с деревьями играет Зимний ветер-хулиган, Гнет к земле и отпускает, Не касаясь душ и ран. Снова на небе лазурном Тихи реют облака, Все вокруг серо и бурно, Поступь воздуха легка. Я пишу в словах картины. Я - художник и поэт. Захочу – болотной глины Наложу на твой браслет. Захочу - возьму землицы, Ей украшу всё вокруг. Пусть летят над морем птицы, Севером пусть станет юг. Всё в моей великой власти, Я творю в сознаньи мир И сюда впускаю страсти, Делаю из мглы зефир. Вот что значит - быть поэтом И уметь построить слог, Быть беспечным и при этом Знать, что миром быть бы мог. Так, всё, мне это надоело. Землицы он возьмет. Глины на браслет наложит. Из мглы зефир делает. Умник. Стихоплет он, а не поэт, причем самого низкого пошиба. До свидания, барышни. Желаю вам наслаждаться стихами и воздухом. Я лучше потом упреки Её Величества выслушаю, чем сейчас буду мучаться. Портал – и я уже в лесу. Свежий воздух! Наконец-то! Боги, вот она – благодать! — А я тебе говорю, главное – подобрать правильный наряд! Не клюнет он! Да щаз! От меня еще ни один мужик не сбежал! И этот моим будет! Потому что я так хочу! О, как интересно. Кто ж тут такой активный-то? Охотница, е-мое. Насмешливое фырканье в унисон моим мыслям, а затем снисходительный мужской бас: — Да нафиг ты ему нужна. Народ вон бает, шо он на ведьме скоро женится. Вот и пораскинь мозгами: кто ты, а кто она. Пододвинулась тихонько к источнику шума, чуть шевельнула веткой, чтобы увидеть спорщиков. Миленькая худенькая девчонка лет восемнадцати с гонором, но без мозгов, видимо, в деревенском сарафане, платке и лаптях сидела на полянке на невысоком пеньке и задорно ругалась с парнем, стоявшим рядом. Этакий сельский медведь, добродушный увалень, высокий, мощный, да и довольно симпатичный, кстати. — Ты, Тоша, поменьше дураков слушай. Ведьма, как же. Он у нас завидный холостяк. Зачем ему жениться-то. А если и женится, то почему не на мне? Чем я хуже? — Ты, Маруська, сама как есть дура, да еще ж и набитая. Я ж тебе гуторю: ты кто? Правильно, девка сельская, простоватая, с придурью в башке, по глупости или прихоти батюшки нашего читать-писать незнамо зачем с пеленок им наученная. А он кто? Правильно, леший, то ись, хозяин здешний. Ему тута всё подвластно. Ну и каким боком ты такая курица деревенская ему сдалася? Упс… «Даня, тут тебя уже женят, оказывается…» Недолгое молчание, затем сконфуженное: «Прости, не думал, что ты этих идиотов услышишь». Что сделал леший, я так и не поняла, но и парень, и девчонка вдруг исчезли с полянки, будто их там и не было никогда. Зато сзади, у меня на талии, меня оказались знакомые руки. Леший прижался ко мне и тихонько попросил: |