Книга Две души. Испытания бытом, страница 34 – Надежда Соколова

Все четверо сидели, чуть ли не сжавшись в комок, на самом краю стола, возле входной двери. Неподалеку от них, но все же отделившись парой-тройкой стульев, расположился горе-племянник. Вот тут уже и по одежде понятно, что это - любимый и лелеемый родителями ребенок, непонятно каким образом очутившийся рядом с бастардами: шелковая рубашка молочного цвета, подчеркивавшая его юношескую полноту, черные брюки, сшитые по последней моде, на шее, как и у Варта, галстук-бабочка. В общем, франт и модник. Воспитание только хромает на все четыре лапы. Но то ж дело десятое. Даже в моем мире встречали по одежке, а уж тут - и подавно.

При нашем с мужем появлении все пятеро быстро вскочили и почтительно склонили головы. Так... А детей-то я не знаю. Мужчина и женщина, да, были, помню. На тех же местах и сидели. Только почему-то без своих чад. Ох уж эта иерархия с кучей правил имперского этикета. Поди пойми, почему они первый раз появились сами, а теперь еще и потомство привезли.

Ужин был простым, без изысков: рыбный суп на первое, два вида салатов, один из сезонных овощей, другой мясной, на гарнир - тушеные грибы, сливовый компот детям, вино, не особо ценное, взрослым. На меня народ старался особо не глазеть, сидели молча, уставившись исключительно в свои тарелки но я прекрасно понимала, что сейчас, сидя рядом с Вартом, кажусь им кем-то вроде недоступной богини, равнодушной к проблемам простых смертных.

— И нужно было это все затевать, - супруг, лениво зевая, лежал на постели.

— Действительно. Тем более, поселил ты их все равно там же, где и слуг.

— Ну не гостевые же комнаты ради них снова открывать. Не по чину будет.

— Зараза. Варт, слушай, я так и не спросила тогда. Тот бордель, в котором мы с твоей матушкой были, он чей?

Хмыканье.

— Хочешь себе такой же? Ой!

— Сейчас еще и 'ай' будет. Варт! Не распускай руки.

— Иди ко мне.

— И не подумаю. Так чей?

Тяжелый вздох.

— Сестры Императора.

— Бастарда, я так полагаю?

— Естественно. Никто из аристократов никогда не будет о подобное мараться.

— Действительно. Вот я наивная. Значит, посещать этот больдельеро им можно, а владеть им - нет. Логика, ау!

— Милая, не язви. Наш Император мудр и прекрасно понимает, что отдыхать от засасывающей повседневности нужно не только мужчинам, но и женщинам.

— Ну да. Только и тех, и других надо держать под неусыпным контролем.

— Конечно. Для их же блага.

— Угу. Что-то подобное я уже слышала. В своем мире.

— Родная, ты не хочешь простить этого мальчишку?

— Какого? Твоего племянника, что ли? С какой стати? Ты же сам сказал, что юные помощники твоему управляющему не помешают. Или не так? Варт?

— Не совсем. Понимаешь, в чем проблема... Одно дело - обычное наказание за неподобающее поведение, особенно когда это касается старших по званию, длящееся всего несколько дней, тут никто и слова не скажет, я в своем полном праве; и совсем другое - длительная жизнь в роли бастарда, в полном подчинении тем же бастардам, пусть и в доме близкого родственника. Второе - сильный удар по репутации. А парню еще карьеру строить. Ты же знаешь, как быстро в высшем свете новости разносятся, ято хорошие, что плохие...

— Можешь не продолжать. Я поняла: выгода. Все дело в ней, да? Как обычно, впрочем. Нет. Даже и не подумаю. Сегодня я проявлю великодушие и его прощу, заставив простить и Верис, а завтра он, ничтоже сумнящеся, снова примется за старое - будет без малейшего стеснения насиловать рабынь у всех на виду и зажимать по углам служанок. И не надо так выразительно на меня смотреть. Не поможет. Раз уж ты согласился принять в этом доме служанку своей матери с ее семьей, значит, еще одного нахлебника в качестве бастарда ты вполне способен содержать.