Онлайн книга «Переселенки»
|
— Нет, нет и нет. Послушай Антона. Эта стерва с тебя не слезет. Вердикт справедливый, заплатить им нужно. Ирма, ну пойми же, в конце-то концов! Есть люди, понимающие только наказание рублем. Простишь сейчас — в следующий раз она сделает подлость твоим детям, просто потому что они — твои. Ты правда хочешь, чтобы Алиса или мальчишки плакали из-за этой дуры? — Ирма, как и следовало ожидать, приняла слезливую писульку моей бывшей одноклассницы чересчур близко к сердцу. Наивный ребенок. Ничему ее жизнь не учит. — Я потом ночью спать не смогу.. Действительно, сидит с синяками под глазами, уставшая и измученная. Не будь рядом Антона, уже давно б и имущество раздала, и в монашки постриглась бы. Ни малейшего признака деловой хватки. А ведь печатается, получает солидную прибыль, больше не сидит на шее у мужа. Должна была бы научиться логически мыслить. Как минимум… И все равно стремится пожалеть нахальную идиотку. У нее дети, муж больной, у них нет денег. Да народ послушать — все поголовно в нищете живут и бедами закусывают. А как в дом к кому заглянешь, так и удивишься и авто недешевому, и ремонту качественному, и безделушкам дорогим. — Глупости. Прекрасно сможешь. Настигнет бессонница — накропаешь очередную «нетленку». Ирма, я серьезно: не смей ее прощать. Вздыхает тяжело, словно это не Ритку, а ее заставляют штраф платить. Вот же дурында. Мощный взрыв в городе недалеко от дворца заставил подпрыгнуть всех, находившихся в доме. Снова взвыла защитная сирена, вот только сейчас мужа носило непонятно где, а значит, отключить зловредную сигнализацию было, к сожалению, некому. Громкие, пронзительные, длительные звуки теперь воспринимались не как сверла, а как осиные жала, причем, судя по токсичному воздействию на мозг, ядовитые. Я готова была лечь в землю прямо на месте и самостоятельно закопаться, если бы это помогло избавиться от давившего на виски напряжения. Казалось, еще чуть-чуть, и череп взорвется. С трудом понимая, что происходит, я начала оборачиваться прямо в спальне, пытаясь хотя бы с помощью оборота избавиться от навязчивого воздействия сирены. Сознание плыло, дробилось, менялось. Я словно находилась в нескольких местах одновременно, наблюдала за событиями, разворачивавшимися перед внутренним взором, и в то же время активно действовала там, «внутри», являясь одной из активных участниц любого действа. Возможно, именно так сходят с ума те, кому не посчастливилось навечно застрять в своих многочисленных мыслях, снах, желаниях. Я смогла очнуться от наваждения, правда, в облике дракона, лежа перед чьим-то тартаналом. — Ну наконец-то, — облегченно выдохнули рядом. «Маска, я тебя знаю». — Лор?.. — Молчи уж, горе луковое. — Почему… Луковое?.. Говорить было тяжело: язык с трудом ворочался, десны болели, полость рта распухла. — Потому что. Трое суток без сознания. Мы боялись, что уже все… Что «все», можно было и не объяснять. Круто меня приложило. — Выпей, — перед драконьей мордой очутилась деревянная плошка с непонятной жидкостью. — Пей давай. Нюхает она. Э… Я как бы дракон, не человек… — Как пить? — Языком, как кошка. Смешно, угу. — Ира, не дури. Глотай. Тебе сейчас ни в коем случае нельзя оборачиваться. Пей. Кому сказать — не поверят… Бывший топ-менеджер, а ныне жена могущественного чернокнижника, лакает жидкость из плошки. Как животное. Стыд-то какой… |