Книга Новички в академии, страница 129 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

«Кажется, это выпало из моего кармана». Я подняла лист и машинально его развернула, будучи уверенной, что это моя шпаргалка с текстом размыкающего заклинания.

— Не трожь! – рявкнул Таэррон, позабыв об осторожности, но опоздал! Моё внимание было приковано к тексту чужой записки, точнее, к признанию:

«Самой прекрасной женщине на свете. Л. Т.».

Над смелым признанием был нарисован портрет дейны Пластрум, выполненный простым карандашом. Плавные линии, устремлённый вдаль мечтательный взгляд Энн, лёгкая улыбка на чувственных губах – сразу видно, что нарисовано с большой любовью.

Листок выпал из моих рук и плавно опустился на пол. Я застыла на месте, глядя в одну точку, и каждой клеточкой кожи ощущала, как рушатся все мои мечты и тайные желания.

Сердце парня, в которого я влюбилась с первого взгляда, было отдано другой.

— Кто тебя просил трогать чужое?

От одного взгляда на Лаэтана меня пробила ледяная дрожь. Где тот спокойный и хладнокровный староста, которого знал весь факультет? Его глаза сочились ледяным презрением, на скулах ходили желваки, а губы сжались в тонкую, едва заметную полоску.

«Этого не может быть, – думала я, медленно отступая назад. – Лаэтан влюблён в дейну Пластрум? Но он же студент, а ей лет… Даже боюсь представить, на сколько она нас всех старше!»

— Стой, глупая!

Погружённая в невесёлые мысли, не заметила, как наступила на контур охранной сети. Дверь закрылась с лёгким щелчком, а всё пространство кабинета залило ярко-красным светом.

— Бездна! – всхлипнула я, вот-вот готовая разреветься от досады. – Как же неудачно получилось!

— У нас есть тридцать секунд, чтобы сбежать отсюда! – крикнул Лаэтан и в два прыжка пересёк кабинет, остановившись у окна. Едва коснувшись стекла, он с шипением отдёрнул руку и потряс указательным пальцем. – Через окно не получится, бьётся грозовым разрядом. Ну что ты стоишь столбом? Действуй!

Я растерянно огляделась по сторонам, стараясь найти выход из кабинета… Да и всей ситуации в целом, а секунды всё шли, приближая нас к неминуемой развязке.

— Поздно! – нервно сглотнула, указывая Таэррону на возникший у двери портал. Свечение становилось всё ярче, и до появления дейны Пластрум оставались считаные мгновения.

Решение пришло спонтанно. Глупое, отчаянное, но в тот момент оно казалось мне единственно верным. Раз наказания не избежать, может, удастся его смягчить? С влюблённой парочки спроса меньше, чем с воров. Я подбежала к полуэльфу, обхватила руками за шею и торопливо впилась в его губы неловким поцелуем. Первым настоящим поцелуем в моей жизни.

Лаэтан замер, не отвечая, но и не отталкивая. Его тело напряглось до такой степени, что мышцы под моими пальцами казались выплавленными из стали. Не зная, что делать дальше, я замерла, с отчаянием глядя в его глаза, но тут же услышала за спиной сердитое:

— Вы что, совсем страх потеряли?

— Д-дейна Пластрум, – пробормотала я, чувствуя неизбежное.

Таэррон тихо выругался, резким движением высвободился из дрожащих, ослабевших рук и уверенно шагнул вперёд, заслонив меня широкой спиной.

— Позвольте мне всё объяснить. – Голос Лаэтана звучал неестественно спокойно. Удивительная выдержка.

Осторожно выглянув сбоку, я проглотила удивлённый вскрик: всегда строгая и собранная, глава кафедры зельеварения выглядела соблазнительной и в то же время опасной. Волосы, тщательно уложенные в учебное время, лежали на плечах в продуманном беспорядке. Под шёлковым халатом цвета молодой листвы просматривались очертания соблазнительного кружевного белья.