Книга Новички в академии, страница 131 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

Лаэтан закусил нижнюю губу, шумно выдохнул и уверенным шагом направился вперёд, надеясь перехватить дейну у ворот. Молча наблюдая за разворачивающейся на моих глазах картиной, впилась побелевшими пальцами в древко метлы и затаила дыхание.

Что я натворила? Зачем спровоцировала его на безрассудные действия? Острое чувство вины охватило разум, но было уже поздно.

Или нет?

Ворота открылись, пропуская на территорию высокого красавца-эльфа. Платиновые волосы незнакомца были собраны в длинную, до поясницы, косу, стройную фигуру облегал белоснежный камзол, расшитый золотыми нитями. Его суровые черты лица разгладились при виде дейны Пластрум, а на губах заиграла лукавая улыбка.

— Алгар! – радостно воскликнула Энн и, не стесняясь нас, бросилась в его объятия. Заливистый смех эльфийки подхватил ветер и разнёс его по окрестностям.

Незнакомец прошептал ей что-то на ухо и, приобняв за талию, увлёк дейну за ворота, оставив бывшего старосту опустошённо смотреть ей вслед.

Моё сердце разбилось на части, царапая мелкими осколками душу. Я знала, что чувствует Лаэтан, потому что прошла через то же самое. И знала, как это может быть невыносимо.

Осторожно подошла к нему и, затаив дыхание, дотронулась кончиками пальцев до его плеча:

— Поверь, мне очень, очень жаль. Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю.

Полуэльф смотрел в одну точку перед собой пустым, отрешённым взглядом. Сжал кулаки и тихо-тихо произнёс:

— Ничего ты не понимаешь.

— Ты ошибаешься, – горько усмехнулась, сглатывая ком в горле. – Я прошла через то же самое. – И мысленно добавила: «С тобой».

* * *

Следующие дни мы с Лаэтаном игнорировали друг друга. Каждый день встречались после занятий и, взяв необходимый инвентарь, молча разбредались по разным сторонам вверенного нам участка.

Переломный момент произошёл за неделю до окончания наказания. Лаэтан задержался в кабинете декана, чтобы передать полномочия новому старосте факультета, а я отправилась убирать территорию в гордом одиночестве.

Как назло, именно сегодня бушевал ураганный ветер, срывая с ветвей деревьев оставшуюся листву. Закусив губу от напряжения, я пыталась удержать раздувшийся мешок, грозившийся вот-вот вырваться из моих рук.

— Так нечестно! – жалобно хныкала себе под нос, проигрывая неравную битву со стихией. – Если ветер не утихнет, я здесь до завтра проторчу!

Словно насмехаясь, ветер бросил мне в лицо пригоршню сухих листьев. Пальцы сами собой разжались, и я принялась усиленно тереть глаза руками.

— Уф, вроде получше, – выдохнула с облегчением, когда обрела способность видеть, но тут же заметила спешащего ко мне Лаэтана. Полуэльф нёс в одной руке грабли, а в другой держал улетевший от меня мешок.

— Извини, что задержался, – виновато улыбнулся полуэльф. – У нового старосты было множество вопросов, пришлось ответить на каждый из них. Сильно устала?

— Н-нет, в-всё в порядке, – запинаясь, ответила я, чувствуя, как щёки предательски алеют.

«Неужели Лаэтан сменил гнев на милость и первым со мной заговорил? – Кажется, я окончательно растерялась. – Если так, то ради этого стоило помучиться пару долгих часов в неравной борьбе с воздушной стихией».

— Держи мешок у земли по направлению ветра, – велел он. – Об остальном я позабочусь.

Вдвоём дело пошло быстрее: Таэррон быстрыми, точными движениями загонял листья внутрь мешка, а я переносила его с места на место. К тому моменту, как ветер утих, а уборка территории была закончена, на улице стемнело, и мы поспешили обратно в академию.