Книга Новички в академии, страница 60 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

Обезличенным магией почерком, чтобы нельзя было распознать отправителя, кто-то написал: «Приходи после занятий в лес. Одна».

И это всё? Зачем приходить? Куда? Лес огромный! Может, меня решили разыграть или письмо вообще предназначалось кому-то другому? В уголке листа вспыхнул и погас защитный символ. Прочитать послание мог только тот, для кого оно предназначалось.

Последняя лекция закончилась почти час назад. Письмо опоздало. Но причин остаться в комнате, на всякий случай запершись на все замки, не нашлось. Здравый смысл помахал мне рукой, прихватил с собой инстинкт самосохранения, и я отправилась на встречу с неизвестностью.

* * *

Запал исчез, ещё когда подходила к воротам академии. У опушки леса от решимости не осталось даже воспоминаний. Хотела вернуться, когда из ближайших кустов выскочила фигура в чёрном балахоне, обдав неуловимо знакомым ароматом, едва не сбила меня с ног и скрылась в жидком подлеске.

Вернулся инстинкт самосохранения. Вспомнил, что забыл где-то здравый смысл. Исчез. В этот самый момент я и услышала слабый стон. Запоздало подумала, что могла спугнуть уединившуюся парочку, но пошла на звук.

Рик Соул лежал на земле, прижимая руку к груди. Сквозь пальцы вытекали тонкие струйки крови. Казалось, с каждой каплей из его тела уходила жизнь.

Увидев меня, он отёр ладонь о траву, попытался подняться, но тут же тяжело опустился на землю.

Нужно позвать на помощь, самой мне не справиться! Понимание этого пришло сразу, стоило увидеть рану. С ней не справлялась даже драконья регенерация. Потемневшие края не успевали стягиваться к центру и снова расползались.

Проклятья все целители изучают уже на первом курсе, как самые опасные магические болезни. Практика по ним будет ближе к выпуску, но теорию обязан усвоить каждый. Я не знала одного: как помочь?

— Сможешь идти?

Попыталась поднять парня. Куда там! Он весил, казалось, как целая скала. Неудивительно с такой-то мускулатурой.

Надо отдать дракону должное, спорить он не стал. Со второй попытки всё же смог подняться, стараясь не опираться на меня, сделал несколько нетвёрдых шагов.

— Ерунда какая-то, – протянул он, посмотрев на окровавленную руку. – Так не должно быть.

Он вообще был удивительно спокоен.

— Нам нужно идти. Я не знаю, сколько у тебя времени и как распространяется проклятье.

— О чём ты? Какое проклятье? Ерунда!

— Думаешь, если бред повторить дважды, он станет реальностью?

— Из нас двоих бредишь только ты. – Дракон ткнул в меня пальцем. – Я в порядке. Вот, сама посмотри.

Отстранив меня, Рик снял пиджак, расстегнул рубашку, обнажая натренированную грудь и подтверждая мои худшие опасения. Рана почти полностью почернела.

— Будет больно, – предупредила дракона, прежде чем прикоснуться к нему.

Рана плохо поддавалась заживлению. Дракон сжимал кулаки, глубоко дышал, но не проронил ни звука. Когда я закончила, на коже остался едва заметный шрам. И если бы не серое с алыми вкраплениями марево, я бы решила, что проклятия больше нет.

— Какие у тебя мягкие руки, – сказал Рик и накрыл мою ладонь своей.

— Ты что творишь? – спросила я, чувствуя, как по телу пробежала волна мурашек. Дракон был горячим и твёрдым.

— А тебе неприятно?

Мне начинало казаться, что я ошиблась и дракон прекрасно себя чувствует. Вон, даже улыбается. Если бы не едва заметный серый туман на месте раны.