Книга Новички в академии, страница 90 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

— Что ещё известно? – бесцеремонно влезла я. – Он не собирается обратно, того?

— Ой, Амина, я и не заметила, что ты здесь… Кто ж его знает. Наверное, отошёл от гибели той бабы. Сейчас начнёт девчонок зажимать. Ему же надо много энергии. У него жа-а-а-а-ажда. – Лаборантка мечтательно закатила глаза.

Шею защипало. Я подскочила с места. Найду профессора, и пусть снимает свою татушку. С этими курицами только время тратить.

— Тебе, кстати, записка от некромантов. Вызывали сразу, как покажешься. Какой-то камень у них сгорел. Но я отвлеклась, а ты припозднилась. – Эмма ни на минуту не допускала, что стоило меньше болтать и больше работать.

Не поблагодарив, бросилась вон. Отдышалась только в одном из переходов. Неприятное предчувствие кольнуло одновременно с тем, как над стеклянной крышей солнце зашло за тучу. Совсем упустила из виду главную опасность: враг, должно быть, выследил меня и здесь. Его яд после первой схватки изменил мою кровь, блокируя родовую магию. Треснувший Сольвейг оставался последней надеждой.

Будто в ответ на мои мысли впереди заклубился грязно-бурый туман. Оттуда выросла фигура, закутанная в лохмотья. На тонком позвоночнике болталась половинка черепа с провалом вместо глаза. Лич взмахнул кистью – зазвенел браслет из стеклярусных бусин. Все они горели разным цветом, и в каждой заключена душа кого-то из моей семьи.

И только мамули там не было. Она прикрыла меня. Раскроила череп моему родному дяде, сошедшему с ума, и унеслась в небесные луга. Такие вот женщины у Эрлингов. Нежные, как гранитные глыбы. Жаль, что у безумного мага на случай кончины имелся лич.

Я взяла из родного дома только Сольвейг, и странствия начались. Сменила десятки мест, ища, где бы восстановить камень. Лич, когда-то величайший из Эрлингов, послушно тащился за мной. Я должна освободить родных и отвинтить ему вторую половину черепушки. Он же ждал шанса добавить мою душу в свою коллекцию и обрести былую силу.

— Амина, готова ли ты приступить к служению? Я не убью тебя сразу. Твоё тело станет полезным инструментом.

Как бы не так. Я потянулась за «солнцем». Его мощности хватит на простой щит. К созданной личем прорехе сбегутся наши маги. Да, я утрачу инкогнито, зато сохраню себя. Но я совсем не ожидала, что Сольвейга в кармане не окажется. Лич приближался, осыпая на пол червей, продолжавших пожирать остатки плоти. Мои пальцы отчаянно ощупывали мантию.

Одним скачком мертвец преодолел разделявшие нас метры. Его зубы клацнули у моего уха, однако от этого движения его подбросило вверх, а потом кинуло на стеллаж с книгами. Я перестала что-либо понимать и понеслась к двери, до которой оставалось всего ничего. Там меня и перехватил Веспер. Встреча с ним напоминала встречу со стеной.

От удара ломило челюсть. Феевампир, уже по привычке, держал крепко. Оглянулась – лича и след простыл. Меня колотило. То ли от облегчения, то ли от пережитого ужаса. И камень… праматерь Норланда, куда он мог испариться?

— Ты! Ты, ты… что здесь делаешь? – Наверное, я имела в виду, в общем… как он сумел усложнить моё далеко не безоблачное существование.

— Я здесь работаю. И тебе советую. Ты должна была явиться на кафедру два часа назад. Вместо этого привечаешь по углам дохлых родственников. Не выношу нечисть. – Всё это профессор выдал на одном дыхании.