Книга Снежная вакансия, страница 108 – Софья Дашкевич

Стоп! Мыс получил название Снежный Великан не просто так! Ивельда упоминала, что раньше здесь обитали подобные существа… А вдруг не вымерли? Вдруг Тимея подчинила кого-то из них?!

Мы с Тобиасом снизились, пролетели над лесом и заметили между ржавых сосновых стволов шевеление. Точно так же, как Кас и его инквизиторы маскировались под мантиями, огромное животное, смахивающее на обезьяну, скрывалось под густым белым мехом.

Самым страшным было даже не то, что мы не обнаружили великана сразу. Гораздо сильнее меня беспокоило, что я не успела предупредить Каса.

Инквизиторы захватывали Тимею в плотное кольцо, сверху было отлично видно, как белые фигурки окружают ведьму плюща и ее подельницу.

— Кас, подожди! – крикнула я, указывая на лес, и лишь потом вспомнила про морок невидимости.

Это был провал.

Кассий вскинул голову буквально на один миг. Он точно слышал меня, но, видно, решил не отвлекаться. Кивнул ближайшему магу, тот повернулся, и я узнала Маркуса. Синхронно, будто по команде, мужчины выставили ключи. Для инквизиторов все шло как по нотам: они хором читали заклинание, подспудно вычерчивая перед собой руны.

И когда Тимея выкрикнула короткое таинственное «Ульрих!», никто из магов не понял, что это означает. Лишь мы с Тобиасом видели, как из леса, с хрустом выламывая ветки, несется на подмогу снежный великан. Не студенческая поделка для праздника, а самый настоящий монстр. Фамильяр размера XXL.

— Эйо ауфери потестациум…– монотонно гудели мужские голоса.

Ключи вспыхнули красным, Тимею заломило назад, точь-в-точь как Мойну несколькими часами ранее. Ивельда безжизненно опала на землю, словно из нее разом вытащили все кости, – похоже, Тимея и впрямь сделала хорошенькую библиотекаршу своей марионеткой. Теперь, без магической поддержки, бедная блондинка потеряла сознание.

Из ведьмы плюща вырвался такой яркий столп зеленоватого света, что мы с Тобиасом чуть не ослепли. Черничка издала дикий клекот, засуетилась, затрепыхалась, норовя сбросить нас. Дымок перестал бубнить колыбельную и заверещал:

— Горячо! Ай! Горячо!

Права была Селеста Сантини: у огнежабов крайне низкая стрессоустойчивость. С трудом вывернув шею, я увидела, что желтая лягушка покраснела, опасно надула зоб, а на спинке ее проступили язычки пламени.

— Тише, милая моя, девочка-красавица, – дрожащим голосом пропел Тобиас.

Скорее всего, он обращался к грифонихе, огнежаб-то был мальчиком, но недаром же говорят, что ласковое слово и собаке приятно. И собаке, и грифону, и взрывной лягушке – притихли все. Лютик немного побледнел, Черничка вышла из штопора.

Я наконец смогла посмотреть вниз. Из груди Тимеи в разные стороны тянулись потоки ведьминой энергии. Еще немного, и группа инквизиторов завершила бы ритуал, но… Но снежный великан ворвался в их круг незваным гостем.

Взмах то ли руки, то ли лапищи – и двое инквизиторов уже валяются в стороне. Еще удар – Маркус отлетает прочь, как бумажный самолетик. Зеленые лучи обжигают великана, дымится густая шерсть, даже мы наверху слышим запах гари. Верный Ульрих ревет от боли, но все же хватает свою хозяйку и широкими шагами улепетывает к лесу.

Обрываются потоки, гаснет свечение, слышатся разочарованные крики. Какую-то часть магии, наверное, у ядовитой забрали, но явно не всю. И да, академию сейчас отстояли, вот только пока Тимея жива, пока в ней сила нескольких ведьм, о безопасности можно забыть.