Книга Феечка для драконьего короля, страница 131 – Софья Дашкевич

— Ну… Тогда у нас большие проблемы, — вздохнул белый.

— Именно так, — проскрипело сзади.

Опять Шумайя! Да как ей это удается? Подкрадывается вечно, будто призрак, хотя у нее нет ни крыльев, ни кошачьих лапок!

— Зря ты вернулась, феечка. — Рыжая неодобрительно покачала головой.

— Орк наш! — выпалил Понс, горделиво выпятив грудь. — Сдавайся, ведьма, ты проиграла!

Это он, конечно, поторопился. Старуха лишь небрежно рассмеялась, а затем вспорола длинным ногтем собственную ладонь.

Кровь тонкой струйкой потекла по ее худощавой руке, капнула на землю, смешиваясь с соком кровяники.

— Эшшасха дицеус мортэй… — начала чревовещать старуха, и мне внезапно стало трудно дышать.

Ощущение было такое, словно грудь проткнули огромной сосулькой: холод сковывал легкие, выжимая из них кислород, как воду из губки. Я замахала руками, судорожно пытаясь вздохнуть, но Шумайя не позволяла. В глазах темнело, силы покидали меня, крылышки ослабли…

И в этот самый момент над головой раздался оглушительный рык. Золотой силуэт закрыл собой небо. Ведьма вздрогнула, отвлеклась, и этой заминки мне хватило, чтобы отдышаться.

Мощный залп черного пламени ударил по кронам деревьев, густой едкий дым повалил стеной. Лейгард ястребом кружил над кровавым болотом, опускаясь все ниже и ниже. Вот тогда-то во взгляде ведьмы впервые промелькнул неподдельный страх.

Золотой ящер подцепил ее изогнутыми когтями, поднял за собой — и швырнул о землю. Шумайя застонала глухо, но ковер из ягод смягчил падение. Лейгард бросился на старуху, подмял под себя, придавил каменной глыбой. Распахнулись челюсти, блеснули острые клыки, забурлил в глотке черный огонь…

— Не смотри, — шепнул Понс. — Сейчас он убьет ее… Еще и кишки, наверное, выпустит…

А я все равно смотрела, не могла отвести глаз. Словно подсознательно ждала чего-то, но не понимала пока, чего конкретно. Но когда ведьма, вопреки своему плачевному положению, улыбнулась Лейгарду, фактически в лицо своей смерти, меня озарило.

Этого и добивалась мамочка Шу! Она хотела, чтобы король поддался проклятию, уступил мраку внутри себя. Нарушил слово, данное ведьме. У меня не было ни малейшего представления, как устроены порчи, но интуиция била в гонг. Сердце подсказывало: если Лей сейчас прикончит старуху, она победит. И я поверила сердцу.

— Стой! — стрелой подлетела к дракону и зависла напротив его глаз.

На меня смотрел мрак, но я не боялась его.

— Не убивай ее, слышишь?! — крикнула дракону. — Ты совершишь зло, и оно вернется к тебе! Ты не такой, Лей!

Мрак зарычал, зрачки ящера хищно сузились. Мне было уже плевать, что будет дальше, я должна была уберечь короля любой ценой. Легла всем телом на гигантскую морду, обняла и прижалась губами к холодным металлическим чешуйкам.

— Тами, нет! — заверещал Понс.

Дракон взмыл в небо, заметался, как необъезженный пегас, пытаясь сбросить меня.

— Я люблю тебя, Лей! Люблю!

Время остановилось для нас обоих. Темнота, завладевшая Лейгардом, бушевала где-то там, внутри. Я ощущала ее. Дикую, всеобъемлющую, разъяренную. Вот только она не пугала меня. Теперь я видела ее насквозь. Боль преданной женщины, крик разбитой души, облеченный в такую странную форму. Не злость, а отчаяние. Не ненависть, а отвергнутая любовь. Змея, кусающая саму себя.