Книга Феечка для драконьего короля, страница 65 – Софья Дашкевич

— Давай вернемся на Имайо, — взмолился он, боднув меня в плечо. — Я буду шелковым, Тами! Можешь лишить меня морковки до следующего дня муз, только, пожалуйста, полетели домой!

Как ни тяжко было сообщать Понсу, что мы остаемся, я-таки сообщила.

— Нет, если хочешь, возвращайся с папой и мамой, но у меня… — сделала паузу, чтобы главная новость прозвучала более торжественно. — У меня открылся талант!

Я думала, белый если уж не порадуется, то хотя бы удивится, но он лишь махнул крылом:

— Знаю, я ж не глухой. Об этом все только и говорят!

— Правда?!

Вот она — известность! Слава пришла ко мне после стольких лет, когда я уже отчаялась ее ждать. Признание, популярность… Неужели музы, наконец, ниспослали мне все это?!

— Ага, — кивнул пегас. — Ходят и шушукаются, что ты им всю академию разнесешь.

Моя счастливая улыбка завяла, как глициния несколькими часами раньше.

— То есть никто не восхищается мной? — спросила кисло.

— Они тебя боятся, Тами. А еще считают, что ты в обход всех подкатываешь к этому типу с короной. Даже к Найле приставали. Почему, мол, тебя пустили к дракону, а их — нет.

— Но я не собираюсь выходить за него! У меня и жених есть…

— Ты это им попробуй объяснить! — Понс презрительно повел носом и фыркнул. — Одна девица сегодня просилась в няни. Представляешь? Можете, говорит, ничего мне не платить, только пустите жить в ваш домик.

— И что ответила Найла?

Мне, по большому счету, было все равно, появится у Лея новая соседка или нет. Я исключительно из вежливости уточнила, так, для полноты картины. Однако Понс почему-то рассудил иначе.

— А ты что, ревнуешь?! — взбеленился он, топнув копытом. — Запала на золотого, да?! И эту женщину я считал своим другом… А как же Мавис? О нем ты подумала? Бедный, бедный Мавис. Сидит там, страдает, пока ты здесь…

— Бедный Мавис?! Ты же сам не хотел, чтобы мы поженились!

— Ну, знаешь, уж лучше он, чем коварный дракон-отравитель. И потом: у дома Лазулли хотя бы есть лужайка, а что я буду есть в пещерах? Где я гулять буду — об этом ты вообще думала?

На этом Понс трагически дернул головой, откинув челку, развернулся ко мне задом и отошел в кусты. С демонстративным чавканьем принялся жевать гортензию, делая вид, что я для него больше не существую.

Мне же захотелось взвыть, — вот, как Понс в ту роковую ночь. Интересно, что нужно такое сотворить, чтобы все перестали думать, будто я влюблена в Лея? Сплясать? Нет, я б с радостью, но где гарантии, что после этого из-под земли не выскочит зубастый цветок и всех тут не покусает?

— Понс, — миролюбиво пропела я, шагнув к белому. — По-о-онсик…

Ничего. Только громче заработал челюстями.

— Я тут подумала, — начала издалека, обращаясь в пустоту, — что, в сущности, могу вообще никогда не выйти замуж.

Чавканье стихло. Понс по-прежнему стоял ко мне хвостом, но я-то заметила, как одно ухо повернулось в мою сторону.

— Видишь ли, у меня теперь мощный дар. Если бы я его развила как следует, то смогла бы потом преподавать в академии. Мне бы, наверное, отдельный дом выделили. Возможно, со стойлом. Комфортабельным таким, с большими кормушками, вешалками для попон, ванной…

Понс выплюнул лист гортензии и недоверчиво уставился на меня.

— И с оконными сетками от жуков?

— А то! Без них я бы даже не согласилась!