Книга За любимым на край Вселенной, страница 2 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

— Папа, ну не машина же, честное слово, что за абсурд? — возмутилась и добавила для пущей убедительности: — Вот почему-то у нас с Клариссой нет таких закидонов, как у нашей старшенькой.

— Ну так вы ещё маленькие были и мать толком не помните, — грустно улыбнулся отец. — Снежане тогда пять лет было, Клариссе — два, а ты, Наденька, вообще только родилась.

— Пап, — присела к нему на подлокотник кресла, благо миниатюрная, куда угодно умещусь, — я давно хотела спросить, почему у сестёр такие напыщенные имена, а у меня совершенно обычное?

В нашей семье было табу говорить обо всём, что касалось матери, но имена, это ведь другое? Честно говоря, не думала, что поставлю отца в неловкое положение. От моего вопроса он смутился и сделал вид, что закрывает чернильную ручку колпачком, чтобы убрать. Он не признавал шариковые и пользовался только перьевыми. Если бы знала, что ему будет неприятно, не стала поднимать эту тему.

— Понимаешь, твоим сёстрам имена давала ваша мама, — осторожно подбирая слова, начал отец, — а тебе — я, так как…

— Она бросила нас сразу после моего рождения? И имя дал мне ты? — догадалась, но получилось жестоко, я не хотела так, слова вырвались сами. — Спасибо, папочка! — торопливо добавила, желая замять непрошенную грубость.

И чтобы уж точно не обижался, чмокнула его в щёку.

— Знаете ли, Купцов Леонид Викторович, а не пойти ли вам спать, а я сама посмотрю, что здесь можно выгадать для нашей старшенькой принцесски, — пододвигая баланс к себе, действительно собиралась решить непростую задачу.

Сёстры никогда не вникали в дела отца, а вот я была увлечена его работой или, правильнее сказать, страстью. НЛО — не только его пристрастие, а мания, навязчивая идея. Именно из-за этой страсти отца мать и бросила нас. Хотя я могу ошибаться, так как слышала только сплетни и рассуждения на эту тему нянек и домработницы.

— Нет, моя хорошая, — благодарно улыбнулся отец, — у тебя завтра зачёт по “Теории вероятности“. Так что именно вы, госпожа Купцова Надежда Леонидовна, отправляйтесь отдыхать, чтобы завтра быть свежей и не клевать носом в институте.

Вот с этим я поспорить не могла. Именно из-за предстоящего зачёта я и побежала на кухню за молоком и печеньками.

— Тогда не засиживайся допоздна, — чмокнула на прощание отца в щёку, поднимаясь с подлокотника.

— Обещаю, — светлая улыбка тронула его губы.

— Пап, — уже стоя в дверях и держась за ручку, обернулась, страшась задать ещё один вопрос, но если не сейчас, тогда точно никогда не смогу спросить, — а почему ты после мамы так и не привёл в дом другую женщину?

Улыбка сошла с его лица, а я пожалела, что не сдержалась. Вот кто тянул меня за язык? Оправданием могло стать только моё нервозное состояние перед зачётом и выматывающими снами.

— А зачем нам кто-то чужой и лишний? — видимо, отец справился с эмоциями и вновь улыбнулся. — У меня есть три прекраснейшие девочки. Да и кому нужен такой старик, как я, да ещё и с таким приданным? — отшутился он, а я возмутилась:

— Какой ты старик?! Посмотри на себя в зеркало, да ты фору некоторым молодым дашь!

— Всё, всё, иди уже спать, — поднимая руки, словно сдаваясь, весело рассмеялся он.

Украдкой вздохнув, мысленно себя отругала. Ну и зачем я лезла с вопросами, будто и так не знала, что отец любил мать, но простить и отпустить так и не смог. Не просто так в нашем доме было негласное правило не упоминать маму при отце. Да что уж, у нас не было ни одной её фотографии.