Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 12 – Алена Бондар, Карина Рин

Один поиздевался, другой прямым текстом угрожал.

Прекрасное начало.

Хотя чего я ждала от аскадцев?

Эх, прав был Мерзаль — нужно было бежать, пока была возможность. И тут меня как молнией пронзает мысль. Мерзаль… он же успел впрыгнуть в портал перед тем, как тот закрылся.

Где мой фамильяр?

Сердце неприятно сжимается.

Кто же всё-таки так подгадал время и закрыл мне доступ к порталам?

И зачем?

Это были аскадцы?

Или всё же кто-то другой?

Кто, Хела меня подери, это сделал?

Слишком много вопросов, но, как назло, ни одного ответа. А мне бы хоть на что-то упереться, за одну ясную мысль, а не блуждать в темноте, как слепому котёнку, не понимая, куда идти и от чего отталкиваться.

И как же мне сейчас не хватает моего язвительного, но такого сообразительного фамильяра. Я бы послушала его выводы, доводы, решения — всё бы выслушала, даже молчала бы… ну, не всегда, конечно, но всё же.

А так только и остаётся, что тяжко вздыхать и думать самой, как выпутываться из этой заворушки и при этом остаться живой.

— Уже проснулась, ведьма? — спрашивает суровый воин басом, заставляя меня вспомнить про мужчин.

Запрокидываю голову и встречаюсь с его оскалом. Гад. Пленнил и доволен собой. Так бы и расцарапала ему лицо, если бы могла дотянуться.

Но не достану же.

— Судя по твоей ухмылке, ты доволен собой… — делаю паузу, закатывая глаза. — Одолеть хрупкую девушку, — колко заканчиваю и стреляю в него взглядом, не скрывая презрения.

Ну не могла я промолчать. Пусть подавится своей важностью, своим самодовольством и этим мерзким оскалом. Но он и не думает давиться.

Вместо этого прожигает меня таким мстительным, тяжёлым взглядом, что мне на секунду становится не по себе. В нём слишком много обещаний, слишком много холодного расчёта. И я начинаю задумываться, не зря ли полезла на рожон.

И тут неожиданно прилетает сбоку язвительное от похабника:

— Так что, брат, ты доволен собой?

Ага, значит, они братья.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и, теперь уже присмотревшись, вижу схожесть во внешности нешностей. Черты лица перекликаются, посадка глаз, линия скул — всё это выдаёт родство.

Разница в возрасте у них минимальная. Но всё же брюнет-похабник младше, это чувствуется — в движениях, в наглости, в той самой ухмылке.

Старший аскадец переводит вопросительный взгляд на младшего, а тот лишь хмыкает многозначительно, будто ответ и так очевиден.

— А ты вообще молчи, похабник! — резко, не скрывая своего отношения, произношу. — Похоже, я не первая беззащитная девушка, которая пострадала от тебя, — с претензией добавляю и стреляю в него уничижительным взглядом, не отводя глаз.

Но ему что? А ему — ничего.

Он лишь шире ухмыляется, показывая, что и прозвище, и моё мнение его ни капли не задевают. Более того — судя по реакции, они ему даже льстят.

— Да, девушек от меня пострадало много… — хмыкает он довольно, с азартной искрой в глазах. — Но сказать, что они были против, — это вряд ли.

Я кривлюсь и демонстративно отворачиваюсь, будто наблюдать за деревьями намного интереснее. И вообще — много чести его рассматривать.

Да и смысл?

Я уже всё рассмотрела. У него более мягкие черты лица, и он скорее красив не как суровый аскадец, а как хищный, опасный мужчина. Это, конечно, признавать стыдно, но он действительно красив. Хоть и похабник.