Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 2 – Алена Бондар, Карина Рин

— Ты это говорила и в прошлую зиму.

— Я не была готова к длительному путешествию, — заминаюсь, зная, что это враньё.

— А мне кажется, ты не была готова расстаться со своим воином из той деревни… Как его звали?

— Хар, — недовольно отвечаю.

— Так и что с этим Харом, напомни? — вопросительно смотрит он, прищурив глаза, явно наслаждаясь моментом.

В ответ смотрю на него уничтожительно.

Но когда это останавливало моего фамильяра?

— Как будто ты не знаешь, — фыркаю в ответ.

— Я хочу от тебя это услышать, — настаивает кот милым, издевательским тоном, от которого хочется схватиться за подушку и кинуть.

— Скажем так, мой характер ему не подходил, — обтекаемо отвечаю.

— Это не характер называется, — язвительно и самодовольно поправляет меня этот мерзавец пушистый. — Это твоя стервозность.

— Ах ты ж гад! — кричу и подрываюсь к нему.

Этого я ему с лап не спущу. А он, как истинный кот, мгновенно чувствует, что шутки закончились, и пускается наутёк. Но я тоже стоять на месте не собираюсь — срываюсь следом. Так мы и начинаем кружить по избе, лавируя между столом и лавкой.

— Сейчас ты у меня получишь! — угрожаю пушистому нахалу, а он лишь вздёргивает морду повыше.

Позёр мохнатый.

И именно в тот момент, когда я уже почти словила его, наклоняясь к полу и вытягивая руку, раздаётся стук в дверь.

Мы оба замираем. Игры в одну секунду отходят на второй план.

— Ты ждёшь гостей? — спрашивает он настороженно, глядя на дверь и принюхиваясь.

— Нет. А ты? — тут же стреляет вопросом в ответ.

— Я кот, — гордо поднимает морду. — Я никого не жду, — добавляет уже гораздо тише.

Шушукаться больше нет смысла. От этого гость за дверью не исчезнет. Я выпрямляюсь, напрягаясь всем телом, и почти машинально формирую в ладони атакующую сферу. Молнии внутри неё тихо потрескивают, живые, нетерпеливые, готовые сорваться в любой момент.

Прикладываю палец к губам, приказывая коту молчать, и тихо иду к двери.

— Кто там? — осторожно спрашиваю.

В ответ раздаётся низкий, хрипловатый мужской голос. И, что удивительно, приятный.

— Мы обычные путники и заблудились. Нам бы спросить дорогу. Да и не мешало бы отогреться, — уверенно произносит мужчина.

Смотрю на кота. Тот начинает резко вертеть мордой в знак протеста. Но в глазах написано куда больше.

«Что делать?» — спрашиваю его мысленно.

«Собирай вещи. Самое необходимое», — шипит он в ответ.

И тут снова стук в дверь. И я напрягаюсь ещё сильнее.

— Юная дева, я слышу, что вы там. Откройте, пожалуйста, уставшим путникам, — просит мужчина вежливо.

«А откуда он знает, что я юная дева?» — спрашиваю удивлённо у кота, не отрывая взгляда от двери.

На что он давится воздухом, негодяй, словно поперхнулся собственным сарказмом.

«Не в том смысле, идиот», — осаживаю его мысленно, чувствуя, как щёки начинают гореть от злости и нервов.

«Скажи, что сейчас откроешь, а мы быстро собираемся и уходим через портал», — предлагает план действий уже серьёзным тоном, без привычных поддёвок.

«Я не могу всё бросить!» — напоминаю, что забрать не получится от слова ничего.

А бежать с пустыми руками зимой — рискованно. Я машинально скользнула взглядом по полкам, по мешочкам с травами, по котлу. Мало ли что может пригодиться в дороге.

«А если это он прислал их?» — намекает кот на большие неприятности, вопросительно смотря на меня.