Книга Паулина. Начать сначала, страница 47 – Елена Алеева

Добравшись до ловушки, осмотрелась, вроде картошку кроме меня никто не трогал. Всю ботву, что оставалась после меня, я сложила в кучу и она гнила в небольшой ямке, а свежей выброшенной поблизости не было. Проверила ловушку.

Ничего… Жаль, но пусть стоит, есть — пить не просит.

Альма поливала грядки, когда заметила меня.

— Поля, гляди, у нас есть всходы, — малышка, указала рукой на зеленые побеги.

— Вот и прекрасно. Значит, все вырастет, — поглядела на грядки, а потом в сторону картошки, которая, единственная, все еще сидела под землей.

— Альма, я до Паруна схожу, — крикнула малышке и прихватив с собой из дома несколько монет, пошла в сторону дома плотника.

— Этот ящик должен быть таким же плотным и не пропускающим воду, как бочка, — объясняла мужчине, после того, как мы обсудили размеры толкушки.

— Так я не понял… Табе короб надать или бочка? — почесал макушку Парун.

— Короб, но доски должны прилегать друг к дружке так же плотно, как в бочке, — повторила я.

— Так, а вода тама на кой? — непонимающе уставился на меня плотник.

— Да не будет там воды, — покрутила головой, — но если бы была, то ни капли не должно вытечь.

Если бы я сказала про воздух, уверена, вопросов было бы намного больше.

— А… понял. Токма… быстро не получится, на днях привезут брус, будем табе пристройки ставить, — неожиданно сообщил мне Парун.

— Погоди, а крыша? А укрепить и утеплить стены? Еще и выгребную яму… — ухватилась за главные проблемы.

— Та ты не переживай, Паутинка. Все сделаем, дай время, — заверил мужчина.

Вот это новость! Я даже не думала, что все произойдет так скоро. Но если учесть, что строятся здесь ни так часто, то люди хватаются за любой заработок.

— Паутинка, постой, — ворвался в мои размышления голос Мода, — До табе собрался, а тыт вот она. Даржи, вершу свою. Глянь, верно все? По твоему рисунку делал, — протянул мне ловушку для рыбы Мод.

— Да, все так, — осмотрев снасть, произнесла я.

— Остальное к завтрему принесу, — произнес мужчина и пошел в сторону своего дома.

Вот это я удачно зашла, подхватив ловушку, прикинула, сколько времени есть до обеда и успею ли я сбегать к реке.

— Да, говорю табе Ганька, к дожжу энто, — услышала голос знакомой тетки. Параськи, кажется.

— К дожжу ли, к солнцу, мне чаво полегчать должно от знаний-то энтих. У меня вона огород не пролитый стоит, а тута спина…

— Так говорю же, к дожжу. Прольет и без табе, — отмахнулась Параська.

— А ежели не прольет? — зыркнула на нее Ганика, согнувшись пополам.

— Что, тетка Ганика, спину прихватило? — подойдя ближе, с сожалением произнесла я, — Так вы к Альме сходите, у нее травка нужная есть, поможет.

— К Альме? К внучке Уланкиной, чо ль? Откеда у нее травки-то? — подняла на меня больной взгляд женщина.

— Так травница она. Разбирается в травах, — уверенно произнесла я и пошла дальше.

Может и не поверила, да выбора у нее нет, за лекарем навряд ли, поедет, до Альмы ближе. К тому же, лекарь предпочитает монетами брать и, если у него сейчас нет нехватки в продуктах, может и не поехать, а нам и продукты пойдут.

— Альма! У тебя есть травка от боли в спине? — крикнула, войдя в дом.

— А то, как же… Спину прихватило, да? — выскочила мне навстречу девчушка, держа в руках почти законченную рубаху Альба.

— Ой! Красота-то какая, — искренне произнесла я, рассматривая вышивку, — Ты у меня мастерица! А… Нет, у Ганики спину прихватило.