Книга Паулина. Начать сначала, страница 51 – Елена Алеева

— Сомневаюсь, что он настолько расщедрится, — пожала плечами, заметив забежавших в дом малышей, — Но он мог бы уменьшить барщину. Ну, например, этой осенью взять продуктами, чтобы деньги люди потратили на зерно и скот. Уверена, в следующем году, им будет попроще.

— Ты странно говоришь… Люди, местные, словно в этом списке не учитываешь себя, — подозрительно произнес Бодран, что, впрочем, не мешало ему работать ложкой.

— Я здесь недавно. Приехала к племянникам, — бросила взгляд на молчаливо обедающих малышей.

— Значит, не местная. И картошка твоя привозная, — сделал неверный вывод мужчина, но я не стала с ним спорить.

— Ну, как, стоил мой обед твоих зайцев? — откусив кусочек блинчика, спросила я.

— Стоил. Вкусная каша из овоща, — с сожалением отодвинул от себя пустую тарелку мужчина.

— Энто не каша, а пю-ре, — буркнул Альб.

— Пюре… — повторил Бодран.

— Слушай, а ты не мог бы мне помочь с зайцами? Я никогда их не разделывала, — собирая посуду, попросила мужчину.

— Помогу, — без лишних разговоров, мужчина поднялся из-за стола и вышел во двор.

— Поля, а он кто? — тихонько спросила Альма.

— Бодран. Из соседней деревни. Так он сказал, — складывая посуду в кадушку, ответила я.

— Не из деревни он, — задумчиво произнесла девчушка, приступив к мытью посуды.

Но я не обратила внимания на ее слова, мне нужно было бежать к Симону.

Встретив по пути пару мальчишек, спросила, как пройти к дому Симона. Оказалось, тот живет в противоположном конце деревни. Самого мужчину я нашла рядом с рядами деревянных ульев.

— Доброго денечка, дядька Симон, — крикнула я мужчине, — Разговор к тебе есть.

— Ишь ты! Прямо-таки разговор? — неспеша приблизился ко мне Симон.

— Скажи, а как ты используешь старые соты? — поинтересовалась я.

— Та никак… Вона, в мешках стоят. Я ж их по осени водой растворяю, да землю поливаю, чтоба она пропиталася.

— Давай ты мне старые соты, а я тебе тачку коровьих лепешек. Они, как удобрение лучше, — предложила Симону.

Я думала придется ему заплатить, но раз ему соты нужны вместо удобрения, так навоз для этого подойдет куда лучше. Я уже и себе компостную яму организовала, к осени залью все грядки.

— Хороший обмен. А на кой табе соты то? Их уж и есть нельзя, — спросил Симон.

— Потом расскажу, — отмахнулась я, — Не знаешь, есть у кого здесь пресс?

— Пресс? Можа у Талана? Но брехать не стану, не знаю, — Симон грузил на деревянную тачку мешки с сотами.

— Тогда я до кузнеца, а потом к тебе за тачкой, — бросила я и поскакала к Талану в кузню.

В кузне сегодня было шумно, да и работников больше, чем в прошлый раз. Помимо самого Талана и Торина, еще пара мужчин.

— Дядька Талан, доброго денечка, у вас пресс есть? — протараторила я.

— А как же, вона, — кивнул на огромный пресс мужчина.

Блин! Это ж такая махина! Его к себе не утащишь, не в кузне же мне воск варить.

— Не… Такой не пойдет, — разочарованно произнесла я.

— Какой есть, другого нема, — усмехнулся Талан, вернувшись к работе.

Ладно, без пресса обойдусь, махнула рукой и помчалась обратно к Симону.

Домой я вернулась довольная и уставшая. К тому времени Бодран уже разделал зайцев, тушки которых положил на большие листья, а шкурки, аккуратно разделанные, висели на поручнях крыльца.

— Альма, а где Бодран? — забежала в дом, где моя мастерица снова вышивала рубаху. Теперь мою.