Книга Пекарня маленьких чудес, страница 13 – Виктория Дениз

Она посмотрела на него — на спокойное лицо, на сильные руки, на мозоли от работы. На человека, который вернулся из большого мира в маленький городок и не жалел об этом.

— Эйдан, — сказала она. — Вы не пожалели, что вернулись сюда?

Он задумался, разламывая хлеб:

— Нет. Это был правильный выбор. Я понял одну вещь — не обязательно жить там, где "успешно", если там ты несчастлив. Иногда счастье — это просто делать то, что любишь, в месте, где тебе хорошо. Пусть даже это маленький городок, где все друг друга знают.

Лина слушала и чувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Может быть, это и был ответ на ее вопросы? Не искать успех там, где его ждут от тебя. А найти то место, ту работу, которая наполняет смыслом.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что?

— За честность. — Она улыбнулась. — И за крышу тоже.

Эйдан усмехнулся — впервые она увидела что-то похожее на настоящую улыбку на его лице. Она делала его моложе, мягче.

— Всегда пожалуйста. И за крышу, и за честность.

Мужчина доел суп, встал:

— Мне пора. Завтра приду с утра, начну с печью.

— Хорошо. Я буду ждать.

Эйдан кивнул, взял ящик, направился к выходу. У двери обернулся:

— Лина?

— Да?

— Это место идет вам. Больше, чем думаете.

И вышел, оставив ее стоять с гулко бьющимся сердцем и глупой улыбкой на лице.

Это место вам идет.

За окном море шумело. Солнце клонилось к закату. А в пекарне пахло свежим хлебом и чем-то еще — надеждой на новое начало.

Эйдан пришел на следующее утро с мешком огнеупорной глины и новыми кирпичами. Лина открыла дверь, еще сонная — проснулась рано, не могла заснуть, думала о магии, о пекарне, о том странном ощущении принадлежности, которое появилось за эти несколько дней.

— Доброе утро, — сказал Эйдан. — Разбужу вас работой?

— Нет, я уже не сплю. Заходите.

Он внес материалы, осмотрел печь при дневном свете. Провел рукой по кладке, постучал костяшками пальцев в нескольких местах.

— Хуже, чем думал, — сказал он. — Придется разобрать почти половину. Займет дня три, может четыре.

— Это значит, я не смогу печь?

— Сможете, но осторожно. Я буду работать по частям, чтобы не разрушить всю конструкцию сразу. Просто не топите слишком сильно.

Лина кивнула. Три-четыре дня. Три-четыре дня Эйдан будет здесь, в пекарне, работать рядом с ней.

Почему эта мысль вызывала странное волнение?

Она отошла к столу, начала готовить тесто для хлеба. Обычного, простого — нужно было пополнить запасы. Эйдан достал инструменты, принялся аккуратно разбирать поврежденную часть печи. Работал молча, сосредоточенно.

Какое-то время они находились в тишине, каждый занятый своим делом. Лина месила тесто, слушая размеренные звуки работы — постукивание молотка, скрежет шпателя по кирпичу. Это было странно успокаивающе.

— Вы всегда так рано встаете? — спросил Эйдан, не отрываясь от работы.

— Раньше — нет. Спала до последнего, бежала на работу с кофе в руках. А здесь... здесь как-то естественно просыпаться с рассветом.

— Город меняет ритмы, — сказал он просто. — Здесь живешь по солнцу и приливам, а не по будильнику.

Лина улыбнулась. Точно подмечено.

Дверь пекарни неожиданно распахнулась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в потертой куртке, резиновых сапогах, с лицом, обветренным морем и солнцем. Седые волосы торчали из-под вязаной шапки. Глаза — темные, тяжелые, с глубокими складками усталости вокруг.