Книга Пекарня маленьких чудес, страница 16 – Виктория Дениз

— Вы справитесь, — сказал Эйдан за ее спиной.

Она обернулась. Мужчина стоял у печи, с инструментом в руках, с пылью на лице, и смотрел на нее спокойно, уверенно.

— Откуда вы знаете?

— Потому что вы отказались дать ему легкий путь. Марта поступила бы так же. — Он вернулся к работе. — А теперь идите готовить тесто. Закат через несколько часов, нужно успеть.

Лина улыбнулась. Странный он человек, этот Эйдан Холт. Немногословный, закрытый. Но в нужный момент говорит именно то, что надо услышать.

Девушка засучила рукава, достала муку.

Работа ждала.

Они работали параллельно до самого вечера. Эйдан разбирал и заново выкладывал часть печи — медленно, аккуратно, проверяя каждый кирпич. Лина готовила пирог — замешивала холодное песочное тесто, чистила яблоки, смешивала пряности.

Почти не разговаривали. Но молчание было теплым, наполненным.

— Расскажите мне о Торвальде, — попросила Лина, раскатывая тесто. — Если не секрет.

Эйдан вытер руки, взял стакан воды:

— Я знаю его с детства. Он был лучшим рыбаком в Солти Коасте — смелым, умелым. Долгое время ходил в холостяках, потом женился. Жена родила Алекса, и Торвальд был невероятно счастлив. Все свободное время в сына вкладывал — учил его морскому, рыбацкому ремеслу. Мечтал, что Алекс продолжит дело.

Он замолчал, глядя в окно.

— Алексу было семнадцать, когда случился шторм. Они вышли в море вдвоем. Торвальд выжил, а парня волна смыла. Тело нашли через неделю. — Эйдан сжал кулаки. — Торвальд винил себя. До сих пор винит. Говорит, не должен был брать сына в такую погоду.

— Это не его вина, — прошептала Лина.

— Я ему это говорю пять лет. Не слышит. — Эйдан вернулся к печи. — Жена от него ушла через год. Не выдержала его молчания. Теперь он один. Работает, как одержимый. Уходит в море на рассвете, возвращается в темноте. Не живет — существует.

Лина вкладывала яблоки в форму, посыпала корицей и сахаром. Думала о Торвальде, о его боли. О том, как страшно терять ребенка. О том, что никакой пирог не вернет сына, но может хотя бы дать отцу глоток воздуха.

Думать о том, кого отпускаешь. Не с болью, а с благодарностью.

Она закрыла глаза, положила руки на форму с пирогом. И подумала — не об Алексе, которого не знала. А о Марте. О тете, которая ждала ее, а она не приехала. О тете, которая оставила ей в наследство не просто пекарню, а целый мир, наполненный смыслом и магией.

Спасибо, тетя Марта. Спасибо, что была. Спасибо за этот шанс.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая море в золото и розовый. Лина отправила пирог в печь — в ту часть, которую Эйдан еще не разбирал.

И они стали ждать.

— Хотите кофе? — спросила она.

— С удовольствием.

Кофе сварился, они сели у окна. Смотрели, как солнце тонет в море, как небо меняет цвета. Эйдан был рядом — молчаливый, надежный, пахнущий деревом и пылью. И Лина подумала, что могла бы сидеть так вечно.

Когда пирог испекся, запах наполнил пекарню — яблоки, корица, что-то осеннее, немного грустное и светлое одновременно. Лина достала выпечку, положила на решетку остывать.

Пирог был красивым. Золотая решетка теста сверху, карамелизованные яблоки проглядывали сквозь прорехи, сок пузырился по краям.

— Завтра отнесу Торвальду, — сказала она. — Рано утром, пока он еще не ушел в море.

Эйдан кивнул: