Книга Пекарня маленьких чудес, страница 41 – Виктория Дениз

Ивонна улыбнулась:

— Я бы хотела. Может, чай в кафе "У Томаса"? По субботам?

— Звучит хорошо.

Когда они расходились, Ева подошла к Ивонне:

— Хороший он человек, этот Торвальд. Добрый. Одинокий, как и ты.

Ивонна покраснела:

— Мы просто... говорим о книгах.

— Пока просто, — усмехнулась Ева. — Но книги — хорошее начало.

Вечером Лина лежала в объятиях Эйдана, рассказывая о дневнике Марты. Он слушал молча, гладил ее волосы.

— Она была права, — сказала Лина тихо. — Нельзя закрывать сердце из страха. Я не хочу прожить жизнь одна, как она. Я хочу рисковать. Любить. Даже если будет больно когда-нибудь.

Эйдан поцеловал ее в лоб:

— Я сделаю все, чтобы не было больно. Обещаю.

— Не обещай. Просто будь рядом. Сколько сможешь.

— Буду. Всю жизнь, если позволишь.

Они лежали в тишине, слушая звуки моря и глядя на снегопад за окном. И Лина думала о Марте, о Дэниэле, о том, что любовь не умирает. Она живет в памяти, в дневниках, в пекарне, которая помогает другим находить свое счастье.

Марта не смогла снова полюбить. Но она помогла десяткам, сотням людей обрести любовь. И это тоже было важно. Это тоже было частью ее наследия.

И теперь Лина продолжала это дело. С открытым сердцем. Без страха.

Так, как хотела бы тетя.

Декабрь превратил Солти Коаст в сказку. Разноцветные гирлянды протянулись через главную улицу, на площади появилась большая ель, украшенная игрушками, которые делали школьники своими руками. Магазины светились теплыми огнями, в воздухе пахло хвоей, корицей и мандаринами.

Лина украсила пекарню венками из еловых веток, красными лентами, свечами на подоконниках. Эйдан принес небольшую елку и поставил в углу зала.

— Она из моего сада, — объяснил он. — Росла слишком близко к дому, все равно нужно было спилить. Решил, что лучше она проведет Рождество здесь.

Они украшали ее вместе вечером, после закрытия. Эйдан вырезал из дерева маленькие игрушки — звездочки, сердечки, птичек. Лина испекла пряники в форме домиков, снеговиков, оленей, повесила их на ленточках.

— Красиво, — сказал Эйдан, обнимая ее сзади, когда они любовались результатом. — Как в детстве.

— У тебя было хорошее Рождество в детстве?

— До смерти мамы — да. Потом... потом стало грустно. Отец пил, я старался делать вид, что все нормально. — Он поцеловал ее в висок. — Но это в прошлом. Теперь у меня будет другое Рождество. С тобой.

Лина повернулась в его объятиях, обняла:

— А у меня с тобой.

За несколько дней до Рождества в пекарню зашла молодая женщина с девочкой лет семи. Женщина выглядела измученной, с темными кругами под глазами. Девочка держалась за ее руку, молчаливая, с грустными глазами.

— Добрый день, — сказала женщина. — Вы Лина? Клара говорила, что вы... помогаете людям.

— Заходите, пожалуйста. — Лина провела их к столу. — Я Лина. А вы?

— Кэтрин Уэллс. А это моя дочь Софи. — Она погладила девочку по голове. — Мы переехали в Солти Коаст три месяца назад. После развода.

— Понимаю. Чем могу помочь?

Кэтрин посмотрела на дочь, потом снова на Лину:

— Софи... она перестала говорить. Совсем. Уже три месяца молчит. Врачи говорят — психологическая травма. Ее отец... он ушел от нас. Внезапно. Собрал вещи и исчез. Даже не попрощался с дочерью. Софи думала, что это из-за нее. Что она сделала что-то не так, и папа ушел. Я пыталась объяснить, что это не так, что взрослые иногда расстаются, но это не вина детей. Но она... она просто замолчала. И с того дня ни слова.