Книга Пекарня маленьких чудес, страница 38 – Виктория Дениз

— С чего угодно, — ответила Ивонна. — Что вам нравилось раньше?

— Приключения. Море. Путешествия.

— Тогда могу посоветовать таких авторов, как Конрад, Мелвилл, Лондон. Классика морских историй. Или что-то современное — есть отличные книги о моряках, рыбаках, о жизни у моря.

Торвальд слушал внимательно:

— А вы что любите читать?

— Все понемногу. Но больше всего — классику. Остин, сестер Бронте, Диккенса. Истории о людях, об их жизнях, чувствах. — Она улыбнулась. — Наверное, звучит скучно.

— Нет, — возразил Торвальд. — Звучит интересно. Может, вы как-нибудь посоветуете что-нибудь и мне? Для начала.

— С удовольствием. Ева получила новые книги на днях. Можем сходить на неделе, я покажу, если хотите.

Они прошли вдоль всего берега, разговаривая. О книгах, о жизни, о Солти Коасте. Когда расставались, Торвальд предложил:

— Может, как-нибудь прогуляемся снова?

— С удовольствием.

Ивонна вернулась домой с легким сердцем. Впервые за недели ей не хотелось плакать. Хотелось... жить дальше.

Новое начало. Может, печенье Лины действительно работало.

Или просто мир давал второй шанс тем, кто готов его принять.

Элис и Уолтер вернулись через три дня. Вошли в пекарню, держась за руки — простой жест, но Лина сразу поняла: что-то изменилось.

— Как вы? — спросила она, улыбаясь.

Элис села, не отпуская руку мужа:

— Лучше. Намного лучше. Мы съели пирог вместе, в первый вечер. Разделили его пополам, сели друг напротив друга за кухонным столом. И... начали разговаривать. По-настоящему разговаривать, не ссориться. Вспоминали, как познакомились, как поженились, какими были в молодости.

Уолтер кивнул:

— Я забыл, какой она была. Не старой и ворчливой, а... живой. Смешливой. Красивой. — Он посмотрел на жену с нежностью. — А она забыла, что я умел быть внимательным. Что носил ей цветы, что мог рассмешить.

— Мы поняли, — продолжила Элис, — что просто устали. От быта, от привычки. Перестали видеть друг друга. Стали воспринимать как должное. А пирог... он как будто открыл глаза. Напомнил, почему мы выбрали друг друга сорок пять лет назад.

— Теперь пытаемся заново, — сказал Уолтер. — Говорим "спасибо" за мелочи. Спрашиваем, как прошел день. Ужинаем вместе, без телевизора. Просто... уделяем внимание.

Элис вытерла слезу:

— Спасибо вам. Вы спасли наш брак. Спасли нас.

Лина обняла ее:

— Это вы спасли сами себя. Вы захотели попробовать, захотели вспомнить. Пирог только помог.

Когда пожилая пара ушла, держась за руки и улыбаясь друг другу, Лина стояла у окна, чувствуя теплое удовлетворение. Еще одно маленькое чудо. И целых две жизни, ставших светлее.

Днем в пекарню зашел Эйдан с большой коробкой.

— Что это? — спросила Лина.

— Нашел на чердаке твоего дома. Там целая комната с вещами Марты. Подумал, может, захочешь разобрать.

Лина взяла коробку. Внутри были старые фотографии, письма, какие-то бумаги. И на самом дне — кожаный дневник, потертый, с выцветшим тиснением на обложке.

Она достала его осторожно. Открыла первую страницу. Почерк Марты, аккуратный, округлый:

"Лето 1975 года. Мне двадцать два, и я влюблена."

Лина посмотрела на Эйдана:

— Это ее дневник. О Дэниэле, наверное.

— Хочешь почитать? Или слишком личное?

Лина колебалась, потом кивнула:

— Хочу. Мне кажется, она оставила это для меня. Чтобы я поняла... что-то важное.