Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 14 – Сусанна Ткаченко

Я рассмеялась как можно беззаботнее.

— Милый, мы идём в поход с очень интересной компанией. Не хочу ударить лицом в грязь. А за нарядами и прочими диковинами я как-нибудь в другой раз загляну, — подмигнула я и поспешила улизнуть, послав торговцу на прощанье воздушный поцелуй.

Дома мы всё сложили в рюкзаки, поужинали, сотню раз обсудили все мелочи, касавшиеся завтрашнего отъезда, и я пошла дожидаться Карсиана в свою комнату.

И тут на меня напал мандраж.

Жди, говорит, и спать без меня не ложись! А сколько ждать-то? Успею в купальне полежать или только на быстрый душ под настенным водопадом времени хватит? Мне остаться в платье или лучше надеть нарядную кружевную сорочку и почитать, лежа на кровати?

Да ну, какой почитать?! У меня все строчки в кашу от волнения сольются!

Потерла виски, топнула с досадой и приказала себе успокоиться. Если Карсиан придет, пока я нежусь в пене, то он ко мне присоединится. Так даже лучше будет! А если нет, то выйду и заберусь под одеяло. Усну — он разбудит.

Так и сделала. Спокойно вымылась, высушила волосы, заплела косу, надела тонкую длинную сорочку и легла. Закрыла глаза, но свет гасить не стала. Полежала и вспомнила, что надо открыть окно. Встала, отодвинула щеколду и слегка толкнула створку. Постояла, посмотрела в темноту и поняла, что сна ни в одном глазу, но хочется пить. И не просто воды, а теплого молока с медом. Накинула халат и пошла в кухню.

Время близилось к полуночи, прислуга спала, и я сама достала молоко, согрела его в ковшике, добавила мед и, никуда не торопясь, все до дна выпила. Это подействовало успокаивающе, и в комнату я возвращалась с твердым намерением выключить свет и лечь спать. Однако не успела дойти пару метров до своей двери, как из-за нее послышался страшный грохот и крики.

Вроде мужской и женский... Из своей спальни выскочила Мари, на третьем этаже хлопнула дверь родительских покоев, и раздались торопливые шаги отца. Я ринулась вперед, пока он не спустился, распахнула дверь и зажгла свет, который, между прочим, оставляла включенным, когда уходила.

Но это все ерунда по сравнению с открывшейся моим глазам картиной.

— Костик, ты что тут делаешь?! — выпалила я ошарашенно.

Моя комната превратилась в поле боя. В воздухе летали перья, на ковре разлилась вода из вазы и валялись цветы. А мой младший брат, который вроде бы после обеда уехал с мамой на курорт, висел под потолком и кидался в моего жениха метательными звездочками.

— Ваше высочество?! — фальцетом воскликнул брат, но звездочка уже была запущена и летела в цель.

— Он самый, — подтвердил Карсиан, ловко уходя в сторону.

Звёздочка воткнулась в комод.

— Константин?! Ты что здесь делаешь?! — потребовал ответа добравшийся наконец до эпицентра катастрофы отец.

— Спасаю честь и жизнь сестры? — неуверенно промямлил Костик.

Я прикрыла глаза. Вот как? Как объяснить отцу и брату, что его высочество забыл в моей комнате ночью?

— С чего ты решил, что Алтее что-то угрожает? И где твоя мать?! Немедленно спуститесь и объяснитесь, молодой человек! — приказал папа своим коронным не предвещавшим ничего хорошего звенящим от гнева тоном.

Я старалась даже не дышать, чтобы он не вспомнил про меня и не потребовал таким же тоном моих объяснений.

Брат тем временем отменил левитацию и опустился на пол. Четырнадцать лет — сложный бунтарский возраст. Костик настолько был уверен в своей правоте, что даже не прятал взгляд.