Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 53 – Сусанна Ткаченко

— М-да, а оно так и будет? — разочарованно спросила Мари, прилипшая носом к мутному иллюминатору, в котором клубился взбаламученный песок. — Сплошное молоко!

— А я тебе говорил, что двигатели поднимут со дна всё, что не приколочено, и мы ничего не увидим, — ответил ей Апрель назидательно. — Поэтому можно было не тратить энергию на щит и оставить проходы между отсеками открытыми. Тогда можно было бы пойти в багажный и подремать, если сидеть надоест.

— Не начинай, умник. Устать мы не успеем, — вступился за Мариэллу Карсиан.

Мы хоть и не выяснили, родственники они друг другу или нет, но относился он к моему облаку как самый лучший старший брат. Я благодарно пожала его руку и глубокомысленно добавила:

— И вообще, что ни делается — всё к лучшему.

— Прямо интересно, что могло плохого произойти, если бы нам остался доступен багажный отсек? — уточнил Тристан, комично приподняв бровь.

— Может, там крысы прячутся! — предположила Мари, и её глаза расширились от демонстративного ужаса.

— Крысы?! На «Невидимке»? Капитана бы удар хватил! — рассмеялся мой отец, откидываясь на спинку лавки.

— Всё может быть, — поспешила я встать на сторону Мари и, с трудом сдерживая улыбку, выдвинула свою версию: — Вдруг там, в морской пучине, живёт чудовище, и оно откусит хвост «Невидимке», но нам из-за щита ничего не будет.

Тут уже все рассмеялись, и даже вечно серьёзный Леон фыркнул.

— Даже не станет пробовать на зуб, — разбил моё фантастическое предположение Карсиан. — Магия «Невидимки» любого чудовища так напугает, что оно будет уплывать, теряя ласты. Они здесь точно такого ещё не видели.

Так мы какое-то время развлекались нелепыми предположениями и их опровержениями, потом перекусили бутербродами с копчёным угрём, потом обсудили вчерашний разговор с Мартой, строя догадки, о чём будет её новая книга, а потом «Невидимка» замедлил ход, и вода стала изумрудной и прозрачной. Мы развернулись к иллюминаторам, чтобы получше разглядеть проплывавшие мимо стайки пёстрых рыбок, танцующие водоросли и фантастические коралловые рифы, похожие на застывшие сказочные города.

Мое сердце забилось чаще — мы подплывали к колониям.

Старпом выбрал подходящую бухту, и вскоре «Невидимка» задел брюхом песок, выпустил «лапы» и вышел на сушу. Его корпус слегка вздрогнул и замер.

— Прибыли. Снимаю щит, открываю двери, — объявил Верещагин, и уже через несколько секунд мы вдохнули воздух колоний.

Он оказался влажным, густым, наполненным запахом соли, сладковатой пыльцы незнакомых цветов и нагретой за день листвы. После стерильной атмосферы отсека этот коктейль ароматов ударил в голову и слегка опьянил.

Мужчины пошли за багажом, а мы с Мари, успевшей принять образ моего брата Константина, поспешили выбраться на пляж, жадно оглядываясь по сторонам.

Солнце клонилось к горизонту и окрашивало небо в персиковые и лиловые тона. Совсем недалеко от нас песок сменялся высокой изумрудной травой, а дальше начинался густой и, как отсюда казалось, непроходимый лес.

Однако при том, что всё это выглядело дикими и необитаемыми дебрями, прямо на границе песка и травы красовался пропускной артефакт — изящная каменная арка, покрытая бледными рунами, которые мягко светились в сгущавшихся сумерках.

— Значит, там есть и дорога, — сказала я, махнув в сторону рукой.