Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 57 – Сусанна Ткаченко

Мы развернулись и пошли по утоптанной грунтовой дороге назад.

— Стрелка прям очень возмущается, — с усмешкой сообщил Иосиф Бузинский, глядя на футляр. — Такое впечатление, что вместилищу не терпится наконец-то встретиться со своим содержимым.

— А вдруг мы всё же найдём там клинок? Откуда уверенность, что «Последние надежды» — одноразовые? — спросил Апрель.

Граф тут же принялся рассказывать о старинных преданиях семьи Бузинских и о том, что поведал дракон, который лично вручил им этот артефакт много поколений назад.

— Но он же не сам его сделал, правда? Значит, есть вероятность, что дракон и сам не знал всех тонкостей, — задумчиво протянул Леон.

— У меня от всех этих разговоров азарт проснулся — хочется поскорее дойти до места и как следует помахать лопатой, — бодро сообщил Тристан, поправляя сползавшую на лоб прядь ненастоящих чёрных кудрей.

До этого момента в наших планах не было устраивать раскопки. Мы лишь для отвода глаз собирались пройти по маршруту — на случай слежки, — попутно фиксируя царившие в колониях бесчинства. Но теперь всё изменилось.

Меня потянуло в сторону от дороги, будто за локоть дёрнули.

— Здесь! — объявил я, останавливаясь.

Отряд, не раздумывая, смело шагнул в упругую высокую траву, раздвигая ее руками. Через пару метров мы вышли к пропускной арке. Снова приложили к ней наши жетоны. Руны вспыхнули, и иллюзорный щит спал.

Лес по-прежнему темнел где-то в отдалении, но теперь перед нами открылся совершенно иной вид: внизу, у подножия пологого холма (оказывается, мы шли по возвышенности), раскинулось ярко освещённое поселение.

— Ой! Капнуло! — воскликнула Мари ломающимся подростковым голосом Костика и потёрла нос.

С неба начали падать редкие, но крупные капли — мне тоже мазнуло по щеке. Скоро ливанет, как из ведра.

— Трава тут низкая, бежим! — скомандовал Тристан и, схватив за руку нескладного подростка Мари-Константина, рванул с холма первым, легко и быстро, как опытный бегун.

Я тоже ухватил Алтею за руку и поспешил за ним, чувствуя, как влажный воздух бьёт в лицо.

Наша обработанная магией обувь позволяла не только идти много часов без устали, но и бежать, словно что-то незримое толкает в спину, придавая невероятную лёгкость каждому шагу, хотя сильных попутных ветров на Палюсе, как известно, не бывает. Стремительное движение разогнало кровь, взбодрило, заставило забыть о тревоге. Мы едва успели затормозить, ни капли не запыхавшись, возле очередного пропускного артефакта на самом входе в поселение. Я прислонил свой жетон камню, глядя на уютные огни перед нами.

Неужели и это всё — лишь очередная искусная иллюзия?

Хиллар

Ни вампиры, ни пауки (а от них способностей в магофагах было больше, чем от людей) море не любили. Соль вообще действовала на создателей Хиллар самым негативным образом. Оседала в лёгких и на коже, вызывая першение и зуд, рассеивала магию. Поэтому, к глубочайшему сожалению госпожи президента, находясь в открытом море, она теряла часть своих способностей. Совершенно никак не могла повлиять на скорость корабля и другие процессы. Хиллар ненавидела чувство беспомощности, когда ей приходилось полагаться на своих никчёмных помощников. Но выхода не было, поэтому своё плохое настроение она вымещала на Майкле Ридже и Хермане Баме.