Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 72 – Сусанна Ткаченко

Умертвия крутили головами и принюхивались, но в тенях обнаружить меня не могли. Я обратился к своему вампирскому наследию, опуская температуру тела до уровня окружающей среды. Сердцебиение замедлилось, дыхание стало почти неощутимым, кровь загустела, отдавая последнее тепло. Полностью лишённые разума тела моментально застыли, утратив ко всему происходящему интерес. Для них я стал камнем. Частью горы. Ничем.

Я вернулся к своим.

— Паучиха забила пещеру умертвиями. Я смогу пройти через них незамеченным, а вам лучше даже близко к кустам не подходить — учуют.

Граф и Апрель переглянулись. Я видел, что Апрелю хочется возразить и пойти со мной, увидеть всё своими глазами, разобраться в магических потоках изнутри, но ум победил любопытство, и Апрель промолчал.

— Согласен. К тому же кто-то должен остаться и подготовиться на случай, если явятся враги. Иди, Карсиан, мы будем защищать твой тыл, — сказал мой будущий тесть и тепло, по-отечески, похлопал меня по плечу.

— Кристаллограф возьми, — протянул мне свой артефакт Апрель.

Я кивнул и опять ушёл в тени. Паучиха хорошо спрятала свои сокровища, но только не от меня.

Я вошёл в пещеру, просочившись между умертвиями. Они меня вообще не чувствовали, зато я их — даже очень. Тени защищали от соприкосновения и запаха, но я всё равно старался не дышать. Сладковатая вонь разложения была такая густая, что, казалось, протяни руку — и зачерпнёшь.

К счастью, после двух достаточно плотных защитных рядов у входа дальше паучихины охранники встречались по одному, и перемещаться стало гораздо комфортнее. Больше того, именно умертвия мне и указывали дорогу,  стоя через равные промежутки вдоль стены, как гнилые верстовые столбы.

Ошибка паучихи в том, что она слишком самонадеянна. Прятала свои сокровища только от обычных людей с традиционной магией. Не рассчитывала на появление кого-то вроде меня — с сильным вампирским наследием, способного ходить тенями и понижать температуру своего тела. Вот и расставила умертвий как указатели. Спасибо, Хиллар, очень любезно с твоей стороны.

Да и перемещаться далеко вглубь горы не пришлось — искомая пещера нашлась достаточно быстро. Коридор вильнул дважды, пошёл вниз и вдруг раскрылся широким гротом с неровным потолком. Правда, войдя в него, я сначала опешил, потом ненадолго растерялся.

Безжизненные тела магофагов стояли у стенки — шесть штук. Все одинаковые. Шесть запасных оболочек паучихи, как платья в гардеробе. Пустые. Ждущие. Готовые принять хозяйку в любой момент, стоит только нынешнему телу износиться или погибнуть. Одинаковые лица, одинаковые позы, одинаково приоткрытые рты. Шесть жизней. Шесть воскрешений. Вот почему паучиху невозможно убить — она просто переселяется в новую оболочку и продолжает творить задуманное как ни в чём не бывало.

Еще в пещере нашлась целая стена из сундуков с драгоценными камнями и слитками золота. В тусклом свете крышки отливали медью, а из-под неплотно закрытых щелей поблёскивали россыпи рубинов, сапфиров, изумрудов... Целое состояние.

Однако не золото и не тела меня поразили, а светящаяся синим дыра в полу. Из неё так фонило чистейшей энергией, что у меня заслезились глаза и задрожало тело. Синий свет бил вверх, как столб холодного пламени, и пещера плавала в его неровном пульсирующем сиянии. Тени на стенах дёргались и корчились, словно мечтали сбежать. Я еле удерживался в их укрытии — энергия из дыры давила, выталкивала, как вода выталкивает пробку на поверхность. Пришлось отступить обратно в коридор, чтобы прийти в себя. Привалился к холодной каменной стене, сжал кулаки, переждал дрожь.