Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 87 – Сусанна Ткаченко

Именно здесь — на Центрине — располагались представительства всех государств Лаора. Мировой Совет испокон веков собирался в огромном круглом зале Белой башни. Нейтральная территория, нейтральная архитектура, нейтральная охрана как символ равенства и беспристрастности.

На деле, конечно, ни о каком равенстве речи не шло. За этим столом всегда побеждал тот, у кого крепче нервы и весомее аргументы.

Сегодня аргументы были у нас.

Мы заняли места: я в центре имперской делегации, по правую руку дед, по левую дядя. Леон, Тристан и Апрель позади, а Ридж и Бама отдельно на скамье для свидетелей под охраной двух имперских гвардейцев.

Бама выглядел спокойным. Даже слишком спокойным для того, кто дал ценные показания против своей правительницы. Ридж нервничал. Вертел головой, грыз губу, то и дело бросал на меня взгляды, в которых читалась мольба.

Зал заполнился быстро. Представители всех государств Лаора — от крупных держав до крохотных княжеств — рассаживались по своим секторам. Гул голосов нарастал, как прибой. Все знали, зачем мы здесь. Все ждали крови.

Первым, разумеется, выступил Стейтон.

Их делегацию возглавлял незнакомый всем человек, представившийся вице-президентом Марко. Это был невысокий пухлый мужчина с крупным носом и манерой говорить так, будто извиняется, даже когда что-то требует.

— Уважаемый Совет! Техномагическая империя требует объяснений от Великой империи. Бессрочный президент нашего государства Хиллар Тонклин была безжалостно убита. Граждане Стейтона — офицер разведки Бама, идеолог Ридж, Лара и Хейли Тонклин — захвачены и удерживаются имперцами против их воли. Это грубейшее нарушение суверенитета! Акт агрессии и прямой вызов миропорядку, который Совет призван защищать!

Красиво. Пафосно. Почти убедительно. Если бы это говорил кто-то другой и другим тоном. Видимо, без паучихи в Стейтоне случились разброд и шатания.

Марко продолжал. Говорил о международном праве, о недопустимости вмешательства во внутренние дела суверенных государств, о священности границ. Зал слушал. Представители некоторых делегаций кивали — те, что давно водили дружбу со Стейтоном и не упустили бы случая ослабить Великую империю.

Когда Марко закончил, в зале повисла тишина. Все взгляды обратились ко мне.

Я встал. Не торопясь. Оглядел зал и заговорил чётко, без пафоса.

— Уважаемые члены Совета. Представитель Стейтона назвал произошедшее актом агрессии. Я назову это иначе — спасением Лаора…

По залу прокатился шёпот.

— …Ваш законно избранный президент —- госпожа Хиллар Тонклин, — я повернулся к Марко, — не была человеком. Она была вампирским големом, магофагом, то есть существом, поглощавшим магическую энергию в масштабах, угрожающих существованию всего нашего мира. Она не просто управляла Стейтоном — она использовала его ресурсы для запуска древнего реактора на Палюсе. Реактора, который в случае успеха открыл бы межмировой портал и впустил на Лаор вампиров.

— Голословные обвинения! — вскинулся Марко.

— Отнюдь. — Я кивнул Апрелю.

Он вышел вперёд. В руках он держал кристаллограф — компактный, неприметный, но содержащий записи, которые стоили дороже любого оружия. Апрель активировал артефакт, и в центре зала над столом развернулась объёмная проекция.

Все замерли.

На записи было всё. Реактор. Магофаг в истинном обличии — чудовищная паучья тварь, пожиравшая потоки энергии. Тела, которые она меняла, как перчатки. Её дочери-марионетки. Охранники-мертвецы.