Книга Судьба возвращению подлежит, страница 19 – Сусанна Ткаченко

Тьма. Холод. Тишина.

И — нечто странное. Что-то похожее на тот момент, когда мы с Алтеей переместились в прошлое. И немного на недавний, когда моя душа переместилась в тело Хейли.

Неприятный момент, когда думаешь, что умерла и стала неприкаянным духом. Ужас и страх, что раз сознание не угасло — значит, ты не отправилась на перерождение, а будешь вынуждена летать в вечной тьме. Без тела. Без голоса. Без возможности хоть что-то изменить.

А потом — удар!

И я снова ощущаю себя живой. В теле. Твёрдая земля под спиной. Что-то колючее впивается в лопатку. Трава? Камень?

Стон вырвался непроизвольно, и я вскинула руку. Пошевелила пальцами. Сжала кулак.

Жива. Жива!

— Все целы?

— Что это, гребаный мрак, было?!

Вопросы раздались с двух сторон от меня почти одновременно.

Уф-ф-ф. Значит, все живы.

Я распахнула глаза и увидела чужое тёмное небо. Бескрайнее, с россыпью созвездий, которых я никогда не видела. Села — тёплый ветер обдал лицо, принёс запах чего-то пряного, незнакомого. Огляделась.

Тристан сидел справа. Леон лежал слева.

— Я кинул ещё один портал и задал координаты мира небесных кузнецов. На свой страх и риск, — сказал...

Леон.

Тот, что лежал слева. В смысле — настоящий Леон. В своём собственном теле. Худощавый, невысокий, с тёмными кудрями и знакомым виноватым выражением лица.

Я медленно перевела взгляд на Тристана.

— Надеюсь, умник, нас не унесло с Лаора, — проворчал он и лёгким слитным движением поднялся на ноги.

Это движение… Вот это вот — текучее, небрежное, грациозное. Так умел двигаться только Тристан. В своём настоящем теле. Высокий. Тёмноволосый. С этой своей вечно недовольной складкой между бровей.

Я округлила глаза и раскрыла рот.

Это Тристан! Он вернулся в своё тело! Но как?!

— Боюсь, что вынужден расстроить, ваша светлость, — прокряхтел Леон, с трудом усаживаясь. — Раз наши души вернулись в свои тела, то переход был дальний. Межмировой. В теории телепортации чётко сказано, что такие пространственные переходы разбирают материю на мелкие частички, а потом собирают воедино. В отличие от местных переходов, которые работают по принципу разрыва и сокращения пространства. Соответственно, портал нас разобрал и на выходе собрал правильно.

Я ничего не поняла. Кроме одного: только что я могла не собраться в единое целое. Ведь это тело — не моё.

Приложила ладони к щекам — кожа всё такая же бархатистая. Провела пальцами по скулам, по подбородку, протёрла глаза. Вроде всё на месте. Повела плечами — и почувствовала тяжесть рюкзака за спиной.

Какая же я молодец, что его не сняла!

Быстро скинула рюкзак и полезла за зеркальцем, чтобы окончательно убедиться, что нос, глаза и уши на месте, а не перепутались в процессе сборки. Пальцы зарылись в вещи — вот флакон, вот свёрток, вот...

Но достать зеркальце я не успела — нас оглушил грохот. Или это был рык?

Мы с Леоном молниеносно вскочили и, не сговариваясь, кинулись к Тристану. Инстинкт. Когда земля дрожит от чего-то невидимого и рычащего, хочется оказаться рядом с тем, кто сильнее.

Тристан хоть и целитель, но боевой. Из нас троих — единственный, кто способен ударить магией так, чтобы мало никому не покажется.

А я... Я больше за счёт возможностей метаморфа и умения обращаться с холодным оружием выезжаю.

Леон же вообще не боевик. Он обороняется при помощи артефактов, которые остались лежать в его мешке на краю реактора. На Палюсе. В другом мире. Даже не знаю, что у него вообще есть с собой в карманах. Записки и мятые справочники?