Книга Судьба возвращению подлежит, страница 30 – Сусанна Ткаченко

— Ты обо мне такого высокого мнения? — усомнилась я в себе, с недоверием выгнув бровь.

— Даже не сомневайся, — кивнул Тристан.

Я никак не могла понять: он это серьёзно или дразнит меня? Лицо абсолютно невозмутимое. Тон ровный. Но уголок губ как-то подозрительно дёргался, будто стараясь не ухмыляться.

Ладно. Зайду с другой стороны.

— То есть ты сможешь остановить сердца строго конкретным объектам, или ты накроешь всю долину волной своей магии? — спросила я.

Просто если он накроет волной всю долину, то сердца остановятся не только у врагов, но и у всего живого в радиусе поражения. Включая нас с Леоном. А если он рассчитывает, что успеет ударить каждого врага по очереди, то... ну, это слишком самонадеянно. Вдруг кто-то успеет сориентироваться и его остановить? Тогда мне точно придётся потом их с Леоном как-то выручать из плена.

Если их в живых, конечно, оставят.

Нет. Такой вариант меня совершенно не устраивал.

— Не переживай, — ответил Тристан, даже не поднимая на меня глаз. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Но на всякий случай я сейчас волью в вас с Леоном немного своей силы, и тогда волна моей магии вас не заденет. Она будет считывать вас как частичку меня.

Объявил и демонстративно принялся за завтрак. Откусил мясо, прожевал, запил чаем. С таким видом, будто разговор окончен, и вообще — не отвлекай меня на ерунду, женщина.

Леон, кстати, уже давно ел. Молча, сосредоточенно, ни во что не вмешиваясь — наверное, уже мысленно собирал свой артефакт.

А у меня, как назло, ещё куча вопросов крутилась на языке. Например, с какого расстояния действует его волна? А если у кузнецов есть защитные артефакты? А если драконы всё-таки живые, но с механическими элементами, и ни целительская магия, ни Леонова не сработает в полную силу?

Но больше всего меня интересовал один конкретный вопрос: каким именно образом он собирается вливать в нас свою силу? Потому что лично у меня перед глазами вставал только один всем известный целительский приём вливания силы в пациента: рот в рот. Я про него в любовном романе читала. Там он романтично назывался «поцелуй жизни».

Я посмотрела на Тристана, который невозмутимо жевал мясо. Потом на Леона, который так же невозмутимо жевал мясо. Потом опять на Тристана. Он что, собирается целовать Леона?

Так, стоп. При чём тут Леон? Он будет целовать меня?!

Я не готова! Помогите!

А Леон вдруг как будто опомнился. Резко поднёс к глазам подзорный артефакт и всмотрелся в горизонт.

— Минут пятнадцать, и они будут здесь. Скоро мы их увидим и без увеличителя, — сказал и молниеносно запихнул в себя остатки мяса. Допил чай и вскочил на ноги.

А я вообще про еду забыла. Кусок мяса так и лежал на листе нетронутый. Надо бы поесть, но все мои мысли были заняты предстоящим поцелуем. Зато чай допила — во рту как раз ужасно пересохло.

— А сколько их, ты сосчитал? — спокойно спросил Тристан.

Его будущая слишком интимная целительская манипуляция вообще, похоже, не волновала.

— Да. Семь драконов и семь всадников. Всадники очень страшные. В смысле — лица какие-то уродливые. Думаю, это маски, — бросил Леон, не отвлекаясь от сооружения какой-то пирамиды из всякой всячины, найденной в его карманах и моём рюкзаке.

Он опять его бесцеремонно выпотрошил. Я уже даже про себя не возмущалась. Привыкла. Видимо, мой рюкзак теперь общий.