Книга Судьба возвращению подлежит, страница 6 – Сусанна Ткаченко

И, признаюсь, занимательно дразнить этим Мари. Возможно, из вредности. А возможно, из-за того, что моя собственная родная внешность ко мне возвращаться не спешила. Мускулатура Леона не имела того выраженного рельефа, который я унаследовал от предков. Ростом парень тоже похвастаться не мог — мне пришлось заново привыкать смотреть на мир с непривычно низкой точки. Лицо… Ну, из-за него я переживал меньше всего. Мужчине не обязательно иметь идеальные черты, чтобы слыть сердцеедом. Достаточно правильно улыбнуться и вовремя вставить реплику, а где-то многозначительно промолчать. Этим искусством я владел в любом теле.

Кстати!

Свернул к лестнице, чтобы спуститься в наш исследовательский центр и разогнать всех заучек спать. Завтра ранний подъём, а Леон наверняка на часы не смотрел и, как обычно, торчал там с Апрелем вместо того, чтобы пользоваться шансом, данным временным пребыванием в моём теле, и укладывать очередную красотку в постель. Преступная трата ресурсов.

И я оказался прав.

Толкнул тяжёлую дверь и увидел две склонённые над столами головы. Одна — моя, между прочим! Мои собственные чёрные волосы свисали, закрывая лицо, а мои плечи — широкие, мощные, доставшиеся мне от трёх поколений боевых целителей — были ссутулены над какими-то чертежами так, словно принадлежали книжному червю. Невыносимое зрелище!

— А ну не наклоняйся так низко! Зрение и осанку мне испортишь! — гаркнул я с порога.

Исправлю всё, конечно, когда вернусь в своё тело, но смотреть на это всё равно было больно. Как если бы кто-то взял породистого скакуна и запряг его в телегу с навозом.

— Напугали, ваша светлость, — выдохнул Апрель, схватившись за грудь.

Апрель — лучший артефактор в нашем поколении и отличный боец, рыжеволосый третьекурсник с внимательными глазами и набором всяческих инструментов, рассованным по карманам.

Я ехидно ему улыбнулся и спросил немного раздражённо, подходя к столу:

— Что вы там ещё надеетесь найти?

Бумаги, свитки, переводческие таблицы, огрызки карандашей, три пустые чашки — этот стол выглядел так, будто на нём произошла маленькая локальная катастрофа. Я не любил перепроверять всё бесконечное количество раз, потому что, как правило, это ни к чему хорошему не приводило. Первая мысль — самая правильная. Когда начинаешь сомневаться, исправлять, забираться в дебри — всегда становится хуже, а потом всё равно всё возвращается к первоначальному замыслу.

Вот и в этом случае. Нашли записку с координатами и инструкцией — бросить портальный артефакт в реактор на Палюсе. Казалось бы, надо радоваться, брать ноги в руки и проверять, но нет же — чем дальше, тем больше появлялось теорий о том, как эта записка попала к нам и кто её написал. В итоге мы всё равно поплывем на Палюс, только теперь более нервные.

— Мы тут кое-что попробовали и, кажется, поняли, куда приведёт портал, если откроем его по параметрам из записки, — сказал Леон.

Я закатил глаза. Ну вот. Всё как я и думал.

В первое своё посещение Палюса мы не только уничтожили магофага — голема, из прошлого засланного к нам вампирами, давно покинувшими Лаор — и освободили целую империю от его диктатуры, но и отыскали древний клад с записями дракона.

Да-да, раньше в нашем мире жили и они, пока Творец всего сущего не расселил расы по мирам, оставив тут только людей, чтобы обезопасить нас, более слабых. И не просто жили, а правили, воевали, строили, создавали артефакты такой мощности, что нашим магам оставалось только завистливо вздыхать.