Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 26 – Юна Рунова

— Даже барон был приятно удивлён такой изысканной подачей, — подмигнув мне, сообщила Клара.

Прекрасно! Всем полезно получать новые впечатления, а таким зарвавшимся самодовольным ослам, как этот Франс тем более!

Подготовка к ужину уже пошла веселее: мсье Косма позволил мне поучаствовать, послав к морским чертям правила и назвав свой камбуз отдельным государством. В итоге кок был очень удивлён и даже притащил затёртую книжецу, в которую вписал один рецептик приготовления трепангов. Мне был понятен и приятен его интерес, и я ему надиктовала ещё парочку отличных рецептов блюд из морепродуктов.

— Мамзель, а ведь у вас талант, — сказал он, когда я закончила с последней тарелкой.

Мытьё посуды ведь никто не отменял, да и старик Жан-Жак периодически захаживал на кухню, проверяя, сильно я тут мучаюсь или нет. Надо отдать должное старому коку, он назначил мне в помощницы посудомойку и отрядил двух поварят на чистку овощей.

— Спасибо, мсье. Только вряд ли этот талант сможет оценить кто-то кроме вас. Вы же знаете, как предубеждены современные мужчины, — печально ответила я.

Настроение было замечательным, думать о том, что вот-вот надо будет сходить на берег и искать ночлег и пропитание, не хотелось вовсе, но тяжкие мысли всё равно лезли в голову. Близилось время заката, и поварята уже убежали на палубу смотреть на мерцающий вдали свет маяка. Через час-полтора мы будем в Марьеле.

— Вы переменились, мамзель. В прошлый раз вы попортили рыбу и рыдали над картошкой, а сегодня… Будто родились с поварёшкой в руках, — усмехнулся мсье Косма и лихо крутанул седой ус. — Не зарывайте свой талант, мамзель!

Ох, мсье, если бы вы знали, насколько я планирую его не зарывать! Берегитесь, поборники патриархата! Как там сказал барон? У женщин нет способностей к столь сложной профессии? Посмотрим, как он запоёт, когда… Ух, а ведь я всё время забываю о нависшей из-за этого Дара угрозе! Надо бы узнать, как тут и что, может быть, я вообще могу вернуться в свой мир? Я ведь даже не знаю, умерла я там или нет!

На кухню заглянула Клара и поманила меня рукой, вырывая из задумчивости. Глаза девушки сверкали как две звёздочки:

— О, Мари, шевалье Давур попросил выведать у тебя адрес, по которому с тобой можно будет связаться, — заговорщицки пролепетала она.

— Шевалье Давур? — не поняла я.

Клара сделала нетерпеливую рожицу и закатила глаза:

— Пьер! Всё время забываю, что ты ничего не помнишь! — легонько стукнув себя пухлым пальчиком по лбу, воскликнула она. — Мы давеча так мило общались, он спросил, может ли мне писать, и так смутился, — зашептала она, беря меня под локоть и уводя в сторону лестницы наверх. — Тут же пролепетал, что это он решился, потому как пришёл с просьбой и завёл про барона и твой адрес.

Она прервала свой сбивчивый рассказ, пока мы друг за другом поднимались на палубу, но, догнав меня и взяв под руку, продолжила:

— Мари, ведь у вас с бароном что-то произошло. Я не настаиваю, чтобы ты делилась, просто волнуюсь о тебе. Если он тебе напишет, пока ты будешь в доме мачехи, у тебя ведь могут быть проблемы, — обеспокоено сказала она. — Потому я сказала Пьеру, что сначала спрошу дозволения у тебя и лишь потом дам адрес.

Ах, вот оно что! Значит, обращение в письме всего лишь формальность! Немудрено, что мачеха и сводный брат отправили девочку за океан. Кому она нужна теперь, когда защитить некому?