Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 52 – Юна Рунова

— Вы, мамзель, главное не тушуйтесь! Мадам и так на вашей стороне, будь иначе, она не позвала бы вас сюда, — быстро шепнул мне Большой Том и пошёл к стойке, чтобы открыть её и выпустить старуху.

— Будь осторожна, пигалица, эта мадам одурачит любого, а такую шмакодявку как ты и то в два счёта! — сказал мне Анри и указал на свободные места в уголке.

Ох! Ну, вас обоих! Советчики! Только запутали!

Пока все рассаживались, мадам Пажу величественно плыла к своему трону в сопровождении Большого Тома и вынырнувшего из толпы довольно уродливого горбуна. Меня так и распирало расспросить у Анри, кто же тут кто и за что отвечает, но я сдержалась, на нас и так поглядывали.

Как только мадам заняла своё почётное место, все разговоры стихли. Я и сама на мгновение затаила дыхание. Любопытно сколько лет этой мадам? Выглядит она на все сто, ну, на девяносто пять. При этом очень даже бодрая старушонка!

Мадам окинула взглядом зал и заговорила. Вещала она долго, перечисляла насущные проблемы своей паствы, ругала кого-то, кому-то отсыпала милости. В одном из предложений о сокращении территорий её влияния прозвучало имя Легран, и я превратилась вслух, надеясь услышать что-то полезное.

— Анри, что-то я не пойму, о нашем трактире будет идти речь или нет? — тихо прошептала я.

Повар посмотрел на меня и покачал головой, мол: молчи, пигалица! И я замолкла. Собрание было долгим, но я узнала много полезного: например о том, что когда-то Кривой квартал звался по-иному и был чуть ли не развлекательным центром столицы. Тут были театры, мастерские художников и ремесленников, в которых кипела работа, а так же приличные трактиры и уютные гостиницы для приезжих.

Что именно произошло, не упоминалось, но с приходом нового квартального на жителей посыпались беды. Сначала ушла река, остался лишь вонючий ручеёк. Затем все ближайшие окраины выкупил какой-то промышленник и довольно быстро возвёл фабрику по производству напольных покрытий, обоев и прочих хозяйственных новшеств.

Немногочисленные небольшие предприятия, типа трактиров, пекарен и лавок с продуктами или одеждой и бытовыми необходимостями, закрывались одно за другим. Люди покидали насиженные места, оставляли свой бизнес. Конечно, ни все делали это добровольно, кого-то запугали, кого-то споили, точно как мсье Солана, и отняли имущество, а особо ретивых и вовсе в канаве могли отыскать. Ко всему прочему, кто-то пустил слух, что в квартале страшная хворь, и не стоит брать на работу местных жителей.

Рабочих мест в самом квартале становилось всё меньше и вчерашним пекарям да плотникам приходилось искать новые виды заработка. В общем, этот мерзкий фабрикант решил кадровый вопрос довольно жёстко и тем несчастным, что не успели уехать, была предложена работа на фабрике. Производство было тяжёлым, люди на нём долго не выдерживали. Многие мечтали всё бросить и уехать, другие шли по короткому пути и отправлялись в ночные вылазки в богатые кварталы Паризы.

По всему выходило: этот гений-фабрикант планировал расширяться и «Тёртый калач» мимо воли стал точкой преткновения — все ближние дома уже были пусты. Народ из окрестностей давно выселился, и лишь трактир мешал сравнять там всё с землёй и построить очередную пакость. Что же касалось Леграна, он был первым помощником этого промышленного воротилы.