Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 66 – Юна Рунова

Сегодня у нас должна была пройти итоговая примерка, и я рассчитывала прямо от подруги отправиться на фабрику. Клодет сделала мне модную в высших кругах причёску и теперь любовалась итогом своего труда.

— Вот так будет просто невероятно! — придирчиво рассматривая меня со всех сторон, сказала она и подколола последнюю булавку. — Конечно, пришлось постараться, чтобы не было заметно отсутствие корсета и дело тут совершенно не в объёмах: твоей талии можно лишь позавидовать. Просто намётанный глаз аристократов видит насквозь. Особенно у великовозрастных матрон. Конечно, на фабрике ты вряд ли встретишь одну из них, но стоило подстраховаться. Жаль, что ты не желаешь вращаться в высшем обществе, возможно, ты смогла бы ввести новую моду, и сотни женщин сказали бы тебе спасибо, — с улыбкой сказала Клодет.

Ну, вращение в этих кругах ещё впереди, ведь кто-то должен донести до короля информацию о новом ресторане. Правда, сначала надо этот самый ресторан открыть, а до этого пока что далеко.

— Спасибо, платье выглядит шикарно и в то же время достаточно строго, чтобы появится в нём среди мужчин, — рассматривая своё отражение, сказала я.

Клодет довольно улыбнулась:

— Каву предлагать не буду. Я вижу, что ты уже вся в предвкушении. Удачи, Мари, будь осторожна! — сказала она.

Поблагодарив подругу, я вышла из её скромной на вид лавки. Так и чесались руки помочь и Клодет! Как же это несправедливо потерять всё и губить талант, латая чужие панталоны. Конечно, я утрирую, но сам факт, что какой-то негодяй просто так взял и испортил девушке жизнь, пробуждал во мне борца за справедливость.

У ворот фабрики я была примерно через час. Хоть это уродливое сооружение и виднелось издали, но добираться до него пришлось долго. Хорошо, когда тебя все воры и карманники знают в лицо, можно не волноваться за свой кошелёк и честь.

На местной проходной на меня посмотрели с любопытством, но в итоге всё же пропустили в административный корпус, оказавшийся вполне симпатичным новым зданием.

Почти на пороге меня встретил усатый мсье больше всего напомнивший жука-усача. Он забавно расправлял грудь и выпячивал живот, упираясь кулаком левой руки в поясницу. При этом кряхтел и шевелил густыми загнутыми вверх усами.

— Мадемуазель, простите не знаю вашего имени? — провожая меня в свой кабинет сказал он.

— Мадемуазель де Монтескю, — гордо задрав голову, сообщила я.

Усач почему-то побледнел, нервно крутанул ус:

— Так это меняет дело, мадемуазель! Чем я могу быть вам полезен? — с улыбкой поинтересовался он.

Разговор с мсье Жако оказался очень продуктивным. Я передала ему все размеры, объяснила, что заказ срочный, выбрала из имеющихся в наличие образцов те, что понравились, и даже напросилась на небольшую экскурсию по фабрике.

Усач то и дело рассыпался передо мной в комплиментах, причём они были адресованы попеременно, то мне, то фабрике и тому, как грамотно мсье Флобер тут всё организовал.

Когда же я увидела условия, в которых трудились рабочие, и услышала об одном единственном перерыве в пятнадцать минут… Сама не понимаю, как смогла себя сдержать! Особенно меня выбило из колеи, что на фабрике могли работать дети от десяти лет! Рабство какое-то и эксплуатация детского труда!

Да в моём детстве мы порой работали чуть ли не на равных со взрослыми, но там надо было поднимать своё хозяйство, а не глотать ядовитые пары на чужом заводе. В мечтах я уже стояла перед местным королём и требовала справедливого суда над этим Флобером!