Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 30 – Юна Рунова

— Я напишу о вашем отношении королю Ладуру, так и знайте! — гневно пообещала я. — И если ваша Шеана нас видит, она уже поставила галочку напротив вашего имени!

По грубоватому губастому лицу мужчины пробежала тень, он раздражённо вздохнул:

— Ладно! Сейчас покличу братьев и занесём вашего болящего, — сдался, наконец, он.

Я довольно улыбнулась и подмигнула хмурому виконту, который вслушивался в каждое слово жреца.

— Милисс, иди-ка сообщи нашему рыжику, что сейчас мы его передадим из рук в руки, — попросила я служанку, потирая озябшие руки.

Да, местных служителей церкви язык не поворачивался назвать приветливыми — нас даже за порог не пустили, а мне было очень любопытно посмотреть на местную больницу. Я заглянула во двор по которому бегала одинокая, но довльно упитанная курица и уже хотела войти, как услышала быстрые шаги служанки.

— Госпожа! Этот рыжий… он сбежал! — прокричала она и я бросилась к нашей карете.

Вот ведь, глупый пацан! И куда он ломанулся со своей подбитой головой?

Эльвира — Эльтария

Северный тракт, на пути в Ровену

Карета мерно покачивалась, за окнами мелькали всё те же поля и коровы, да порой попадались небольшие селения на два-три дома. Осень уверенно брала своё, и мелкий противный дождик навевал грустные мысли.

Милисс делала вид что вышивает, но сама не сводила хмурого взгляда с полулежащего на противоположном кресле Уолдена. Парень дремал, обняв себя руками, и периодически что-то бормотал во сне.

— Знаете, госпожа, как по мне, зря вы его взяли, — вновь высказала свой протест Милисс. — И уж в карету его сажать точно нельзя.

Я глубоко вздохнула. Вот как ей объяснить, что я больше всего на свете мечтаю вернуть свою удачу? Что мне попросту надоело собирать головой все шишки? Ей меня ни за что не понять, да и поверит ли.

— Мы всего лишь довезём его до больницы в Ровене, хватит уже ныть, — не вытерпела я.

С каретой как раз поравнялась лошадь виконта Ландо, и он заглянул в окно:

— Через час будем на месте, баронесса, — бодро заявил он, но я-то заметила, как он слегка морщит нос.

Конечно, раны-то хоть и промыты, но до конца вся соль выйдет не скоро, и пусть я обработала раны, вряд ли ему приятно весь день ехать верхом. Ничего, в конце концов, сам виноват: откуда мы с Милисс могли знать, что он влез через окно с благими намерениями?

Ровена оказалась невероятно хороша: настоящий европейский городок с открытки. Здесь было на удивление чисто, похоже притязательный вкус Ладура Великолепного был знаком местным жителям не понаслышке. Пока я любовалась на непривычные глазу домики с красными черепичными крышами и замок вдали на возвышении, проснулся Уолден. Он поглядывал на меня из-под пушистых рыжих ресниц, всё больше хмурясь.

Да, парнишка просил не оставлять его в Ровене, но как я могла взять его с собой? Я не мать Тереза и заботиться о всяких задохликах не моё. К тому же, ему нужен уход, и кормить его чем-то надо. Я сама пока не знаю, что меня ждёт впереди, а с моим невезением, скорее всего ничего хорошего. В общем, как не крути, но сейчас Уолден для меня обуза, от которой надо поскорее избавиться.

Мы катили по мощённым булыжниками улицам, вокруг кипела жизнь. Горожане торопились домой после трудового дня, солнце готовилось упасть за холм, освещая шпили башен белокаменного замка. Нам надо было устраиваться на ночлег, но сначала я хотела завезти мальчишку в госпиталь.