Книга Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!, страница 4 – Юна Рунова

Ну, ничего, схитрю, сделаю с ним только те упражнения, в которых не нужен тесный контакт. От одной мысли, что придётся прикасаться к противному Борису Семёновичу, меня почти выворачивало наизнанку.

Толстый дурно пахнущий мужчина сидел в своём кресле рядом с имитатором ходьбы и смотрел в одну точку. Я чётко запомнила из карты, что два года назад он перенёс обширный инсульт и теперь практически не выходил из нашего центра. Какая-то шишка сверху дотошно контролировала весь процесс его лечения. Да уж. Сплошная западня.

— Борис Семёнович, здравствуйте, — стараясь не показывать свою неприязнь, сказала я и подошла к мужчине.

Ох! Слёзы из глаз! Он что вообще не знает, что такое вода и мыло?

— Доббббрый день, девочка. Ты мммменя сегодня мучить буддддешь? — улыбнувшись, спросил он.

Я кивнула: а мужик он видимо когда-то был красивый, вон какие глаза синие и глубокие. Во что только превратил себя!

— Сегодня у нас с вами будет знакомство и небольшая тренировка верхних конечностей, а вот в следующий раз…

— Нет. По планннну у нас ходьба! — неожиданно громко заявил он. — Я хочу ходьббббу!

Мысленно выругалась и, стараясь не смотреть на покрытую какими-то коростами голову деда, сделала ещё шаг в его сторону:

— Давайте, всё же ходьбу перенесём…

Борис Семёнович неожиданно прытко вскочил на ноги и, схватив меня за плечо, повис, вжимая в пол своим немалым весом:

— Хочу ходддьбу! — рявкнул он, обдавая меня несвежим дыханием.

— Борис Семёнович, сядьте на место! Мне вас не удержать! Вам худеть надо! — пытаясь усадить деда обратно в каталку, пропищала я. — И мыться хотя бы иногда!

Дышать в такой близости от него было просто невозможно, а его руки с черными ногтями, вцепившиеся в мои плечи, вызывали ужас и рвотный рефлекс. И зачем только я пошла в медицину?

В этот самый миг ноги Бориса Семёновича подкосились, и я, разумеется, не устояла и полетела на пол, а он сверху! Мне на мгновение показалось, что у меня переломаны все кости, что сверху навалилась тяжеленная бетонная плита. Дед громко пыхтел, беспорядочно двигая руками и ногами, а я пыталась сдвинуть его хоть куда-нибудь, чтобы вдохнуть полной грудью.

— Ах, ты старый вонючий козёл! Немедленно слезь с меня! Я сейчас тут умру под твоим весом! — потратив остатки кислорода, выкрикнула я. — Не смей меня трогать!

Борис Семёнович вдруг перестал копошиться и без особых усилий поднялся на ноги, сделал он это так легко и плавно, будто умел телепортироваться, как какой-нибудь супергерой из фильма. Синие глаза посмотрели на меня сверху вниз с разочарованием:

— Любопытно, Эльвира, а как бы ты запела, если бы на моём месте был симпатичный молодой парень? Ты бы так не кривилась и не морщилась. Да, девочка? Эх, Эльвира, Эльвира! Ты же клятву давала… — он отошёл от меня, не отрывая своего пристального взгляда. — Придётся тебя наказать. Запомни: больше тебе не повезёт, пока не начнёшь от души исполнять свою клятву и помогать другим.

Усевшись обратно в кресло, он отвернулся и замер. Лицо вновь приобрело то же слегка отупелое выражение, что и раньше, а я так и лежала на полу ещё пару минут, пытаясь осознать, что именно только что произошло. Хорошо, что Стелла Юрьевна заглянула к нам, когда я уже встала на ноги, а то мало ли что она могла подумать.