Книга Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться..., страница 17 – Юна Рунова

— Иванна, ты же знаешь, что у меня своих деток нет. Вы с Милочкой, за эти два года мне как родные стали, — уже спокойно заговорила она.

Чистая правда! Гордеевна к нам относилась душевно: выслушает, поможет, а где надо и словцо крепкое вставит и при этом, все как-то само собой происходило, будто так и надо.

— Я вам лишь добра желаю. Не пара он тебе. Он из тебя всю жизнь выпьет! — очень серьезно заявила она, и я тут же пожалела, что не узнала причину несвойственного начальнице внешнего вида. Может у нее того, от стресса шарики за ролики заехали! Или это фигура речи такая с намеком на козлиную сущность Иннокентия?

— Кира Гордеевна, да я еще не решила что у нас с ним за отношения, кто знает, как сложится! — зачем-то выдала я.

— Ох, Иванна, не знаешь ты, кто такой твой Кеша, — зловещим тоном заявила Гордеевна и сверкнула на меня своими глазами-сканерами. — Запомни только, что сейчас тебе скажу.

Выглядела она в это мгновение устрашающе: пучок совсем развалился, и волосы разметались по плечам, окружив широкое лицо с сияющими зеленью очами. На этом изменения не закончились, кожа у Гордеевны приобрела золотисто-зеленый цвет, нос заострился, а на полу, переливаясь в свете люминесцентной лампы, лежал чей-то такой же зеленоватый хвост, отдаленно напоминавший хвост крокодила.

Уж не знаю почему, но в тот момент вспомнилось мне, как мы с Милой, смеха ради, по скайпу с одной гадалкой общались. Как сейчас помню, звали ее мадам Мадлен. Выдавала она себя за прорицательницу и ведьму в десятом колене. Устрашающий яркий макияж, горящие свечи и прочие атрибуты, в том числе спящая неподалеку черная кошка, а также высокопарная манера предрекать всякий бред произвели на нас неизгладимое впечатление. Ржали мы часа два не меньше, вспоминая провальные трактовки нашего прошлого и будущего. Так вот, той самой мадам Мадлен стоило поучиться у нашей Гордеевны спецэффектам. Вроде ни кота, ни свечей, да даже макияжа нет, а жутко до чертиков! Наверное, хвост виноват.

— Спасет тебя лишь стрела, куда бы ни привела. В колодец прыгнешь — беды минешь! — это странное четверостишье она выдала полушепотом, и вы можете мне не верить, но пока она говорила, вокруг нас витала золотая дымка, которая с булькающим звуком исчезла на последних словах.

Как я отреагировала? Да вылетела из кабинета, как пробка из бутылки, спешно захлопнув за собой дверь. Думаете на этом все? Как бы ни так! Я сразу заметила замерших неподалеку сестер Метелкиных. Первой мыслью было, что эта троица подслушивала наш с Гордеевной очень странный разговор, но слишком уж далеко они стояли, чтобы хоть что-то услышать.

Я уж решила, что они, как было всю эту неделю, пройдут мимо, игнорируя мое существование, но закон черной полосы продолжал действовать, и метелки остановились напротив меня.

— Добрый день, Иванна. У тебя все хорошо? — участливо спросила самая длинноволосая Лейла.

Я еще не пришла в себя после метаморфоз начальницы и пыталась успокоить сбившееся от волнения дыханье.

— Да, спасибо. Порядок. Добрый, — невпопад ответила я.

Лейла насмешливо улыбнулась. Вот же мымра!

— Вы, наверное, очень рады за подругу, такой скачок в карьере, — елейным тоном продолжала эта метла. — Конечно, жаль Киру Гордеевну. Она столько труда положила на благо издательства, но молодым надо уступать, — убедившись, что до меня дошел смысл сказанного, она отвернулась и будто одно целое эта троица двинулась прочь.