Книга Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться..., страница 50 – Юна Рунова

— Вы тут постойте, а я Царю доложу, — сурово глянув на моих товарищей, сказал стражник и скрылся за дверью.

— Ну, Иванна! И как нам теперь из этого всего выпутываться? — тут же накинулся на меня волк. — Ещё и конём обозвала!

Соловей вновь захохотал, а потом обиженно на меня посмотрел:

— И с чего это я твой трусоватый подпевала? Да о моей храбрости легенды ходят! — заливался он, не зря же — Соловей.

Я сердито посмотрела на эту парочку:

— Так, а ну тихо! Вы первые вообще-то меня дразнить стали! Вот и получили! А теперь замолкните и давайте попробуем подслушать, зачем нас сюда притащили! — не давая этим наглым мордам вставить даже слово, ответила я.

Мы дружно припали к двери. Серж то и дело цокал да охал. Несомненно, слышал он лучше, чем мы с Соловушкой.

— Ну, я ему сейчас! — прошипел волчара и, увидев наши вопрошающие лица, добавил: — Он Царю сказал, что такого сборища кретинов ещё не видал в своей жизни!

Я непонимающе уставилась на волка:

— Так, а кретины Царю зачем? — стараясь не захохотать, спросила я.

Соловей же опять заржал, закрываясь рукой.

— Знамо дело зачем! — свирепо глядя на дверь, заявил Серж. — Несмеяну рассмешить, конечно! Нашли клоунов!

Я так и опешила. Я вроде как сама без пяти минут царевна, и должна сейчас развлекать какую-то разбалованную мадам? И тут я опять почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но на этот раз он был не злой, а какой-то печальный и боязливый. Оглянувшись, я никого не увидела.

Тем временем, Соловушка пытался успокоить возмущённого Сержа, объясняя ему простую истину: они со стражником в разных весовых категориях.

— Запомни, Иванна, если рассмешим эту девицу, так ты полцарства и прочее не бери! Лучше артефакт у Гороха потребуй! — обратился ко мне Соловей, и я заинтересовано навострила уши.

— Какой такой артефакт? — вот зачем мне оно, а нет, любопытство гложет.

Разбойничек задорно усмехнулся:

— Шапка-невидимка. Она тебе очень пригодится, а если Горох жадничать начнёт, ты ему слово дай, что вернёшь чудо-вещицу после того, как Васю выручишь.

И тут я не удержалась от вопроса, который давно на языке вертелся:

— Скажи, а ты тоже Васю с детства знаешь?

Соловей усмехнулся и подмигнул:

— Вообще-то нас друзей детства четверо …

Дослушать его я не смогла, кто-то настойчиво тащил меня за рюкзак, который я держала в руке. Когда же я разглядела нахала, то расплылась в улыбке. Более мимимишного существа я не встречала. Маленькое, зелёненькое, как огурец с жёлтыми подпалинами, это создание напоминало смесь котенка и зайчонка: ушки длинные, глазки игривые, мех мягонький и на солнце переливается. А ещё у неведомой зверушки был пушистый, как у белки хвостик.

Эта радость любителя анимэ маленькими лапками с такими же малюсенькими пальчиками настойчиво рылась в моём походном рюкзаке, вываливая на пол всё, что попадалось под руку. Каждый предмет малышка разглядывала с интересом и пробовала на вкус, а потом, осознавая, что достала что-то несъедобное отбрасывала подальше. Я будто загипнотизированная стояла и смотрела на это чудо.

— Ты что ей позволяешь? — удивлённо спросил Серж, и я очнулась. — Это же Грустяшка! Питомец Лешачкова! Он её уже лет семь как потерял! Вот уж не думал, что она тут поселилась!

Пока волчара размышлял вслух, эта коварная зелёная мимимишка достала из рюкзака зеркальце, которое мне для связи с внешним миром дал отец. Увидав в зеркальце своё отражение, Грустяшка заулыбалась и начала корчить рожицы. До чего же она миленькая!