Книга Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться..., страница 51 – Юна Рунова

— Иванна, хватит на неё слюни пускать! Это же из-за неё Несмеяна в депрессию впала! Уже лет семь как…

А я смотрела и не могла поверить, что из-за такой лапочки кто-то может загрустить! Пока я пребывала в состоянии глубокой влюблённости в это чудо чудесное, Соловей собирал вещи и укладывал обратно в рюкзак. Когда же он попытался забрать у малютки зеркальце, она его отдавать отказалась.

Соловей настойчиво рванул зеркало на себя, и отобрал бы, если бы в этот момент резные двери не отворились. Наш бровастый богатырь вернулся, чтобы предъявить нас Гороху. В этот момент Соловушка отвлёкся, и Грустяшка куснула его за палец и рванула в тронный зал вместе с моим зеркалом.

И тут началось. Представить нас Царю стражник не успел. Да он даже пикнуть не успел! Азартный Соловей ворвался в зал, сшибая этого местного Илью Муромца, Серж понёсся следом, я решила, что лучше мне тоже поторопится, а то эти удальцы и дворец разнесут — не заметят. Ловко переступив через распластавшегося стражника, я поняла, что опоздала.

Грустяшка скакала по огромному уставленному яствами столу, тут же неподалеку на столе лицом в салате лежал не справившийся с управлением Соловушка. Серж, продолжавший преследование решил притормозить воровку блестяшек, бросив в неё пирожное, но попал в какого-то мордатого мужика в парчовом халате. Мужик, недолго думая бросил в серого стрелка копчёную свиную ногу, которую Серж поймал зубами на лету. Гости ошалевшие от происходящего почему-то решили, что бросаться едой очень круто. Хорошо, что я стояла в стороне! Как же это всё прекратить? Горох нам точно всем бошки поотрубает!

Я собрала волю в кулак и тут увидела у ближайшей стены чью-то увесистую дубину! Схватив этот бесспорный аргумент, я заорала, что есть мочи:

— А ну-ка все прекратили швыряться едой! — и добавила пару весомых нецензурных эпитетов для устрашения. — Я сейчас вам тут всем устрою Кузькину мать!

Все застыли. Грустяшка на лбу у Гороха вместо короны с зеркальцем в мимишных лапках, Горох с перемазанным кремом лицом — видать, в него уже успели попасть, Соловушка в салате, которому ради смеха добрые бояре обстреляли закусками пятую точку, Серж, жующий свиную ногу, и перепачканные различной снедью придворные. М-да. Приплыли, теперь нам точно капут!

И тут, словно гром среди ясного неба! Под сводами тронного зала раздался такой хохот с приохиванием и прихрюкиванием, что все невольно обернулись в ту сторону, откуда шёл звук. Царевна Несмеяна вся в торте и с виноградной гроздью на голове надрывала животик так, что стены дрожали. Я оглядела свежим взглядом всё, что творилось вокруг, и присоединилась к ней. Через секунду ржали все. Некоторые даже ножками дрыгали.

Отсмеявшись, я отбросила дубину и подошла к царскому трону. Грустяшка, виновато глядя мне в глаза, после пары ласковых слов забралась ко мне на руки и отдала оклемавшемуся Соловью зеркальце.

Царь Горох, который оказался упитанным мужичком с залысинами и седеющей бородой, нацепил поскорее свою корону и внимательно посмотрел сначала на меня, а потом на моих спутников.

— Ну, Иванна Царёва! Если бы я не знал твоего отца лично, точно бы всех казнил! — смеющимся голосом сообщил он мне эту радостную новость, но я-то понимала, что дело совсем не в папе!