Книга Принцесса и медведь, страница 141 – Марья Зеленая

— Убийца!!! Прикончите его!

Никто не шелохнулся.

— Убейте его! — верещала она. — Это приказ!

Один из стражников Сигизмунда шагнул в круг и медленно поднял топор.

Виола похолодела от ужаса.

В следующий момент хейд вскинул оружие над головой и воскликнул:

— Славен будь, ярл Бьорн!

— Славен будь, ярл Бьорн!!! — взревела толпа.

В длинном очаге ярко пылал огонь. Мед лился рекой, столы ломились от угощения. Гомон, баханье кружек, громовые раскаты смеха — пир был в самом разгаре. Виола сидела рядом с Бьорном и льнула к нему, хмельная от меда и любви. Губы припухли от поцелуев, и она не могла дождаться момента, когда останется с возлюбленным наедине.

К счастью, его ранение оказалось неглубоким: лезвие топора чиркнуло вскользь и лишь рассекло кожу. Рану зашили и перевязали, и теперь она совершенно не мешала Бьорну высоко поднимать питейный рог.

Его усадили во главе стола — на место покойного Сигизмунда, но, несмотря на то, что большинство уже провозгласило Бьорна новым правителем, тот собрался устроить настоящие выборы. Правда сперва нужно было похоронить предшественника и решить, что делать с его пасынком и женой.

После поединка эти два скользких гада куда-то исчезли, но никому не было до них никакого дела. Наверняка забились в какую-нибудь дыру и оплакивают свою судьбу. И хоть по закону до выборов править Рюккеном должна была Фастрид, никто не хотел видеть на троне ни ее, ни ее никчемного сынка.

Люди не сомневались, что на выборах победит именно Бьорн. Ведь он выиграл поединок, а значит, сами боги на его стороне. К нему постоянно кто-то подходил: все хотели выпить с будущим ярлом, высказать свое почтение, перекинуться парой слов.

Бьорн был нарасхват, а Виола мечтала о том, чтобы пир поскорее закончился, и они остались наедине. Ей так много хотелось ему рассказать, но еще больше хотелось сорвать к чертям всю одежду и окунуться в пучину страсти. Хотелось биться под ним в экстазе, царапать широкую спину и стонать его имя, задыхаясь от наслаждения. Хотелось, чтобы его ласки стерли из памяти образ ненавистного Сигизмунда.

Но все это будет потом, а пока они сидели в шумном зале, ели мясо, пили мед и наслаждались триумфом.

— Как же тебе удалось спастись из горящего дома? — в первую очередь спросила Виола, когда поток желающих пообщаться с Бьорном немного иссяк.

— Так это… — Бьорн прожевал кусок и отпил медовухи. — Помнишь, что ты сделала, когда сбежала на лодке?

— Что ты имеешь в виду? — Она недоуменно сдвинула брови.

— Ты меня тогда заперла в доме.

Виола наморщила лоб. Точно! Она защелкнула замок снаружи, правда оставила в нем ключ, чтобы кто-нибудь освободил Бьорна, и ему не пришлось выламывать дверь. Почему-то это совсем вылетело у нее из головы.

— И как же ты тогда выбрался? — поинтересовалась она. — Тебя кто-то выпустил?

— Ха! Да если бы я ждал, пока кто-нибудь соизволит открыть мне дверь, медведь бы уже давно обглодал твои кости.

Виола поежилась, вспомнив нападение ужасного зверя.

— В общем, — продолжил Бьорн, — я вылез тогда через дырку в крыше, сквозь которую выходит дым.

Виола недоверчиво уставилась на него.

— Она же такая узкая! Как ты в ней не застрял?

— А я и застрял, — ухмыльнулся он. — Тогда я слез, взял топор и вырубил пару досок. Зато потом, когда эти гниды подожгли дом, у меня уже был готовый выход.