Книга Принцесса и медведь, страница 26 – Марья Зеленая

В следующий момент Бьорн снова склонился над ней, его рука легла на ее плечо. Такая большая, теплая, надежная рука — даже сбрасывать не хочется… Но Виола все-таки дернулась.

— Прости. — Бьорн поспешно убрал ладонь. — Обещаю, такого больше не повторится. Тебе не нужно меня бояться. Я буду держать себя в руках. Договорились?

Она кивнула.

— Вот и славно. Давай спать.

Едва небо на востоке озарилось золотистым румянцем, хейды позавтракали и двинулись в дальнейший путь. Пока они выбирались из леса на дорогу, Виола смотрела на непролазные буераки; густые заросли; овраги, сплошь заваленные стволами деревьев, и все сильнее понимала, как глупо и самонадеянно было пытаться сбежать вчерашней ночью.

«Если бы не Бьорн, меня бы уже сожрали волки. Спасибо ему, конечно за это, но, с другой стороны, ведь это по его милости я и оказалась ночью в лесу. Черт, надо было бежать сразу же, как меня похитили, а не ждать, пока меня выкупят! А теперь остается лишь молиться, что чтобы их ярл договорился с отцом и вернул меня домой».

Спутники Виолы держались проселочных дорог, и по пути им встречались одни крестьяне — пешком, либо верхом на мулах или ослах. При виде статных вооруженных всадников селяне впадали в ступор: слишком уж часто им доводилось подвергаться набегам свирепых горцев. Скорей всего, небольшая кавалькада вызвала жуткий переполох в окрестных деревнях, но хейдов это мало заботило, они летели во весь опор, желая поскорее попасть в родные места.

После полудня впереди показались изумрудные предгорья, а за ними в сизой дымке угадывались величественные громады хейдеронских гор. Пышный бархат лесов, серебристые ниточки водопадов, белоснежные облака в небесной синеве — поездку можно было бы назвать даже приятной… если бы Виолу не увозили на чужбину насильно.

Под вечер они разбили лагерь на заросшем холме под сенью раскидистых деревьев. Виола сидела у костра, помешивая похлебку, Бьорн отправился поить лошадей, остальные разбрелись кто куда, занимаясь насущными делами.

Вдруг к Виоле на бревно подсел Олаф. Она вздрогнула и невольно отодвинулась: он был ей не слишком приятен.

— Эй, — оглянувшись по сторонам, шепнул он. — Ты хочешь попасть домой?

Она встрепенулась и ошарашено уставилась на него.

— Хочу.

— Тогда не спи сегодня ночью. Когда трижды ухнет сова… Ты слышала, как кричат совы?

Виола кивнула.

— Так вот, услышишь уханье — вылезай из палатки.

— А если проснется Бьорн или Рагнар?

— А ты осторожнее. В крайнем случае, скажешь, что тебе надо по нужде.

— Допустим. И что будет дальше?

— Мы дадим тебе лошадь и отпустим на все четыре стороны.

Как-то чересчур подозрительно звучит!

— Кто это «мы», и с чего это «вам» помогать мне? — Виола смерила собеседника пытливым взглядом.

Тот почесал жидкую светлую бороденку.

— Скажем так: кое-кто хочет, чтобы Бьорн опозорился перед ярлом.

— Кто? Ингвар?

— Тебе ли не все равно? Ты хочешь попасть домой, или нет?

— Хочу, — кивнула она.

— Тогда делай то, что тебе говорят, и не задавай лишних вопросов.

С этими словами он встал и ушел. Виола настороженно огляделась по сторонам — кажется, больше никто не слышал. Спина взмокла от пота, биение сердца гулко отдавалось в ушах. Неужели сегодня ночью удастся бежать?

Виола попыталась воскресить в памяти проделанный путь. Они избегали селений, но поля и крестьяне, что встречались по дороге, указывали на близость жилья. Если ей и впрямь дадут лошадь, то можно будет добраться до одной из деревень и попросить помощи, пообещав щедрую награду от отца.