Книга Принцесса и медведь, страница 24 – Марья Зеленая

— Нашел таки свое сокровище, — хмыкнул Рагнар, помешивая содержимое котелка.

— Нашел. — Бьорн осторожно усадил Виолу на бревно.

От костра исходило живительное тепло, и она протянула к нему озябшие ладони.

— Надо наказать девку за своеволие, — подал голос Олаф. — Ремнем по жопе отхлестать.

Виола скривилась, но сил на пререкания не было, и она промолчала.

— Она и так сама себя наказала, — спокойно ответил Бьорн. Он присел рядом и, коснувшись двумя пальцами ее подбородка, заставил поднять голову. — Рагнар, тащи водку, на ней места живого нет.

Виола провела ладонью по лбу и щеке, ощущая, как скатывается в крупинки полузасохшая кровь.

— Не трогай, только грязь занесешь. — Бьорн отодвинул ее руку от лица.

— С этой девицей одни хлопоты. — Рагнар протянул ему фляжку.

— Это уж точно. Знал бы — не связывался бы.

— А я и не просила, — буркнула Виола.

Она подставила лицо, и Бьорн принялся промокать ссадины смоченным в водке платком.

— Как ты себе еще глаза не выколола, дурочка, — приговаривал он, пока Виола морщилась, кривилась и втягивала сквозь зубы воздух, когда начинало сильно щипать. — Послал же Ньорун на мою голову.

— Нечего было меня похищать! — огрызнулась она.

— Руку покажи! — велел Бьорн, закончив обрабатывать лицо.

Она подчинилась, и он снял грязную тряпку, которой была замотана покалеченная кисть. Виола отвела глаза: обрубок смотрелся на редкость уродливо. Бьорн плеснул на него водки и наложил чистую повязку.

— Ногу!

— Что?

— Ногу давай! — Он уселся перед ней на корточки.

Виола взглянула в его лицо и, отчего-то смутившись, протянула ногу. Теплые ладони обхватили озябшую ступню. Бьорн аккуратно смахнул с подошвы налипшие травинки, и от этих движений — нежных, но уверенных, по спине пробежала дрожь.

Промокнув ранки, он вынес вердикт:

— Похоже, пару дней придется таскать тебя на руках.

Хейды дружно загоготали.

— Бьорн подался бабе в услужение, — сострил Альрик.

— Сам ты баба, — отозвался Лодур. — А это — принцесса.

— А Бьорн — ее новый холуй, — ляпнул Ингвар.

— Я б и сам походил у нее в холуях, авось что обломится, — заржал Олаф.

— Ты что, это же собственность ярла. Нельзя!

— Но если ярл не видит — то можно.

— Ха-ха-ха!

— Хе-хе-хе!

— Закройте поддувала, смердит, — лениво отмахнулся Бьорн.

Виола нервно передернула плечами. Что за похабные шуточки у ее вынужденных спутников! Она вспомнила, как они хотели ее изнасиловать. Если бы не Бьорн, то… нет, об этом не хочется даже думать.

— Хлебни-ка ты, девица, супа горяченького. — Рагнар протянул ей дымящуюся миску. — А то ты совсем окоченела, как я погляжу.

— Спасибо.

Горячая, сытная похлебка — как раз то, что надо! Виола зачерпнула полную ложку и сделала жадный глоток. Тело начало согреваться изнутри. М-м-м! Как хорошо!

Бьорн, усевшись на бревно, тоже принялся за еду.

— Слышь, Бьорн? — подал голос Ингвар.

Виола подняла глаза — на его лице поигрывала гнусная ухмылка.

— Чего тебе? — с набитым ртом проворчал Бьорн.

— А ты уверен, что твоя принцесса еще целка? Может, ты ярлу порченый товар везешь?

Виола вспыхнула. Ложка замерла у нее в руке.

— А какая разница? — невозмутимо спросил Бьорн. — Ее ценность не в том, что у нее между ног, а в том — кто ее папаша.

Виола чуть не задохнулась от возмущения. Да как они смеют обсуждать ее, словно корову на рынке, да еще и в таком непристойном ключе! Похлебка встала поперек горла. Она хотела было вскочить с бревна, но Бьорн успокаивающим жестом положил руку ей на предплечье.