Книга Принцесса и медведь, страница 83 – Марья Зеленая

— Угу. — Бьорн нравоучительно поднял указательный палец. — Всем известно, что ругань приманивает демонов.

— Да они уже столько грызутся, что и сами в демонов превратились! — подала голос одна из старух.

— Только и слышно с утра до вечера: «гав-гав-гав»! Тьху! Уши вянут! — подхватила вторая.

— То-то у них овцы вечно дохнут! — заметила третья. — Видать, проклятье действует.

«…или они оба подсыпают соседской скотине отраву», — подумала Виола.

— Вы должны попросить друг у друга прощения, — продолжил Бьорн. — Молитесь богам, чтобы они очистили вас от проклятья. И не приведи Ньорун, хоть еще одно ругательство слетит с ваших губ!

Оддольф и Фаральд с готовностью закивали.

Бьорн повернулся к селянам.

— А землю эту следует обнести забором, чтобы никто больше не подвергал себя смертельной опасности. Только не плетнем, а каменной оградой, а то снова найдутся желающие подвигать его с места на место.

— Да! Да! Конечно! — послышалось со всех сторон. — Все сделаем, как вы велите, господин Бьорн.

Виола ошарашено наблюдала за происходящим. Что еще за демоны и древние проклятья? Какой дурак в это поверит? Она обвела взглядом крестьян. Странно, но, судя по оханьям и встревоженным лицам, они действительно перепугались не на шутку.

Тем временем Бьорн принялся измерять луг землемерным циркулем. Он втыкал в землю одну ножку, поворачивал инструмент, и вонзал вторую, отмеряя таким образом расстояния. Время от времени он что-то говорил почтительно следующим за ним Оддольфу и Фаральду, и те вбивали деревянные колышки, отмечая места, где пройдет забор.

Виола уселась на низкий, нагретый солнцем пенек и, вытянув ноги в густую траву, подставила лицо прохладному ветерку. Часть селян разбрелась по своим делам, а часть осталась почесать языки, наблюдая за тем, как доселе непримиримые враги Оддольф и Фаральд трудятся бок о бок, чтобы защитить Грондаль от древнего зла.

К Виоле подошел Рагнар.

— Ну, что скажешь? — спросил он, усаживаясь рядом с ней на траву. — Ловко он их рассудил?

— Вот уж не знаю, — хмыкнула она. — Что-то эта сказочка про древнее проклятье прозвучала весьма сомнительно.

— Да ну? Ты только глянь на этих голубков. — Рагнар мотнул бородой в сторону луга, где Оддольф и Фаральд дружно натягивали между колышками веревки. — Да еще полчаса назад эти пердуны и срать бы на одном поле не сели. Еще их папаши грызлись из-за этого несчастного клочка земли.

— Думаешь, они теперь помирятся?

— Ну дык ругаться-то им больше не из-за чего.

— Все это как-то странно. — Виола пожала плечами. — Бьорн-то сам верит в свои россказни?

— Он что, похож на дурака? — усмехнулся Рагнар.

— Похож. — Виола сердито надула губы, припоминая утренние обиды.

— А ну, погоди-ка секунду.

Поднявшись с травы, Рагнар подошел к Бьорну. Они обменялись парой слов, после чего Бьорн дал ему карту.

Рагнар вернулся к Виоле и развернул свиток.

— Ну-ка, поглядим.

Она с любопытством уставилась на исчерченный пергамент.

— Вот! — Мясистый палец указал на спорный участок в верхнем левом углу. Рядом в витиеватой рамке чернела зловещая надпись. Виола вчиталась в размашистые буквы:

«Сия карта с благословения Ньоруна, Фриды и восьминогого коня начертана землемером Хрокки из Рюккена, сыном Флокки из Рюккена».

Виола недоверчиво фыркнула. Так значит, это всего лишь подпись картографа, а вовсе не предупреждение о древнем зле!