Книга Принцесса и медведь, страница 82 – Марья Зеленая

— Подальше от тебя, — буркнула Виола, закатив глаза.

Бьорн развернул гнедого коня и направился назад к подворью. Чалый покорно трусил за ним на поводу.

— Извини, принцесса, я бы и сам рад от тебя отделаться, да не могу, — бросил Бьорн через плечо. — Так что придется тебе и дальше терпеть мое общество.

Виола лишь презрительно фыркнула в ответ.

* * *

Спорный участок земли представлял собой продолговатый луг у подножья скалы, а Оддольф и Фаральд были горластыми стариканами в драных соломенных шляпах. Как Виола ни пыталась разобрать, кто из них кто, ей это так и не удалось.

— Твои поганые овцы, мерзкая ты образина, жрут траву на моей земле! — брызгал слюной один из них.

— Поцелуй меня в зад, тля ты ползучая! Еще папаша мой покойный пас тут своих овец! — огрызался второй.

— Забодай тебя комар, обсос косорылый! Да твой папаша еще сиську своей мамаши-потаскухи сосал, когда мой батя поставил этот забор. Вон, даже знак его на столбе сохранился.

— Да ты зенки разуй, выдрочень кабаний! Какой это, нахрен, знак? Это птичье говно.

— Сам ты говно, мордогрыз помойный! Я говорю знак!

— А я говорю — говно!

— Знак!

— Говно!..

Остальные селяне стояли вокруг и наблюдали за перепалкой без особого интереса: видимо подобное зрелище было для них далеко не впервой. Тем временем Бьорн тщательно изучал привезенную карту.

— Эй вы! — подозвал он старых ворчунов. — Идите сюда!

Оддольф и Фаральд подошли поближе, испепеляя друг друга ненавидящими взглядами.

— Вот сейчас господин Бьорн нас рассудит, муйло ты блохастое, — проскрежетал то ли Оддольф то ли Фаральд. — Сейчас он тебе докажет, что эта земля принадлежит мне по праву.

— …высунул язык из жопы, но толком ничего не пропердел, — ощерился то ли Фаральд то ли Оддольф. — Земля, вообще-то, принадлежит господину Бьорну, задница ты свиная. А мой дед еще у старого Торвальда взял ее в законную аренду.

— Ну что, господин Бьорн, может хоть вы, наконец, объясните этому нелюдю, что это мой участок?

— Да, да, скажите этому выродку, чтобы его паршивые овцы не жрали мою траву.

Остальные крестьяне сгрудились вокруг Бьорна, пытаясь заглянуть ему через плечо.

— Ну что? Кто прав? Не томите! Оддольф? Фаральд? — со всех сторон послышались возбужденные голоса.

— Ни тот, ни другой, — ответил Бьорн, и по толпе прокатился удивленный ропот.

— Что?! — хором воскликнули Оддольф и Фаральд. — Как так-то?

— Смотрите. — Бьорн ткнул в карту пальцем. — Видите вот здесь надпись?

— Угу.

— Ага.

Судя по замешательству, никто из селян не умел читать. Виола с любопытством вытянула шею. Она заметила зловещие черные каракули, но не успела их разобрать, как ее оттеснили плечистые мужики, которым тоже не терпелось заглянуть в карту.

— Это место, — с самым серьезным видом сообщил Бьорн, — называется Брокково Поле.

— И что это значит?

— Когда-то в этой долине жили черные колдуны. И на этом самом поле они творили гнусные ритуалы и приносили человеческие жертвы.

Толпа испуганно ахнула.

— Здесь написано предупреждение, — добавил Бьорн. — «Ежели кто произнесет бранное слово на этой земле, то на его голову падет древнее проклятье».

Селяне в ужасе отшатнулись, а Оддольф и Фаральд, белые как полотно, застыли, растеряно моргая выцветшими глазами.

— П-проклятье? — дрожащим голосом переспросил один из них.