Книга Принцесса и медведь, страница 79 – Марья Зеленая

— В лес.

— Зачем? — Она покосилась на блеснувшее лезвие топора. — Хочешь меня убить и закопать?

Бьорн усмехнулся.

— А что, хорошая мысль. Как представлю, сколько серебра придется отвалить за этот дурацкий сарай…

— Нечего было с той девкой любезничать, — сердито буркнула Виола.

— Да я что? Я ничего. — Бьорн заморгал невинными, как у младенца, глазами. — Не виноватый я, она сама приперлась.

Виола презрительно фыркнула, поднимаясь со скамьи. Бьорн, конечно, та еще сволочь, но лучше уж пойти с ним — куда он там собрался? — чем торчать среди недружелюбных селян во главе с этой гадиной Милдрид.

Выйдя за ворота, они зашагали мимо домов и пастбищ в сторону леса, темнеющего на склоне горы. Несколько минут они шли молча, но когда вступили под сень деревьев, Бьорн не выдержал. Повернувшись к Виоле, он схватил ее за плечи и пристально взглянул ей в лицо.

— Ну чего ты взбеленилась, в самом-то деле? Ничего ж не было.

Она отшвырнула его руки и с размаху отвесила ему звонкую оплеуху.

— Это называется «ничего не было»?! Да если б я не бросила в тебя этот чертов фонарь, ты бы с ней прямо там, да? При мне! На моих глазах?! — она почти сорвалась на крик.

— Ну… прости, я дурак. — Бьорн потупился, потирая порозовевшую щеку. — Да если б я знал, что ты смотришь, да я б никогда… Просто подумал, раз уж она сама предлагает, то почему бы по-быстрому не снять напряжение.

Виола с болезненным стоном закатила глаза.

— Значит, ты и со мной «по-быстрому снял напряжение»? — горько спросила она.

— Да какой там, ты меня только раззадорила. — Бьорн криво усмехнулся, но уловив ее яростный взгляд, посерьезнел. — Нет, Виола, с тобой все по другому. Ты же сама видишь, как меня к тебе тянет…

— С чего бы это вдруг? Я же для тебя «никто».

— О-о-о, Брокковы потроха! Я что, должен каждой деревенской сплетнице всю правду рассказывать, чтобы она растрезвонила по всему селу?

— Какую еще правду?

— О тебе… о нас…

— «О нас»? — ядовито переспросила Виола. — Очень интересно. Я бы тоже послушала твою правду «о нас».

С тяжелым вздохом Бьорн привалился к сосне. Несколько секунд он молча пялился на верхушки деревьев, затем взглянул Виоле в глаза и негромко произнес:

— А правда, Виола, заключается в том, что ты принадлежишь моему ярлу, и я даже пальцем не имею права тебя коснуться.

— Пф! Что-то вчера ты касался меня не только лишь пальцем, — съязвила она.

— Да уж. — Бьорн поскреб в затылке. — Вчера все зашло слишком далеко. Еще немного, и я бы тобой овладел… Предал бы Сигизмунда…

Виола скривилась. Снова этот проклятый Сигизмунд!

— Что-то я не пойму, — сказала она. — Помнишь, по дороге в Хейдерон, когда я убежала в лес, ты потом ко мне приставал… Неужели тогда ты не боялся предать своего ненаглядного ярла?

— Боялся… Но… ты ведь тогда в лесу сама предлагала мне… разделась передо мной… Знаешь, все эти ночевки в одной палатке, езда на одной лошади, твоя близость, твой запах… Да у меня чуть яйца не лопнули!

Виола фыркнула и несколько мгновений испепеляла Бьорна презрительным взглядом.

— Кажется, до меня дошло, — наконец с горькой усмешкой протянула она. — Тебе просто время от времени нужно снимать с кем-то напряжение, чтобы не лопнули яйца. Вчера тебе под руку попалась я, а утром — Милдрид. Только вот незадача — сарай так некстати загорелся, и ничего не вышло. Какая жалость, теперь у тебя лопнут яйца.