Книга Раб моего мужа, страница 112 – Марья Зеленая

Палец запорхал как бабочка вокруг цветка, лаская набухшие лепестки и невесомо касаясь изнемогающей, сочащейся нектаром сердцевинки. Элизабет, поскуливая от удовольствия, извивалась и вращала бедрами, подставляясь под умелые ласки. Палец то и дело нырял внутрь на одну фалангу, подразнивая и распаляя похоть еще сильней.

Желание стало невыносимым. Ей захотелось большего. Захотелось ощутить Самсона в себе. Принадлежать ему без остатка, чтобы он наполнил ее собой и утолил, наконец, ее страсть.

— Возьми меня! — шепнула она ему на ухо.

Самсон поднялся со стула, расстегнул на себе рубаху и снял ее, обнажая великолепный торс. Элизабет глядела на него во все глаза. Дикая, первобытная красота завораживала, не давая отвести взор. Литые мускулы мягко сияли в золотистом свете свечи, а висящий на груди клык придавал Самсону сходство с африканским вождем.

Он расстегнул ширинку, и штаны упали на пол. Привстав на локте, Элизабет бесстыдно уставилась на мужское достоинство. А посмотреть там было на что. Перед глазами гордо вздымалось орудие внушительного калибра. Могучий, увитый венами ствол венчала лиловая головка, влажно поблескивающая в мерцании свечи.

Элизабет облизнула пересохшие губы. Как непристойно, и в то же время… красиво! Желание пощупать все это богатство боролось в ней со смущением, и Самсон, заметив ее нерешительность, взял ее руку и положил на член.

Он был теплым, упругим и таким толстым, что ее пальцы едва сомкнулись на нем. Элизабет неуверенно провела рукой вверх-вниз. В ответ на это член дернулся и стал еще тверже.

Пенис Джеймса имел куда более скромные размеры, и то причинял ей боль, но сейчас Элизабет ничего не боялась. Сгорая от возбуждения, она жаждала во что бы то ни стало ощутить Самсона в себе, пусть даже он проткнет ее насквозь.

— Иди ко мне! — Она откинулась на спину, увлекая его за собой.

Он забрался на матрас и навис над ней, опираясь на руки. Элизабет лежала под ним с раздвинутыми ногами, а сердце неистово колотилось в груди. Самсон склонился над ней и пробормотал ей на ухо:

— Вы такая малышка… Как бы я вам чего не повредил.

— Все будет хорошо.

Она обхватила Самсона за бархатистый затылок и притянула к себе. Их губы слились в опьяняющем поцелуе. Элизабет ощутила, как головка напирает на вход, и расслабила мышцы, позволяя проникнуть внутрь. Член плотно вошел во влагалище, заполняя, распирая его изнутри.

Пригвожденная к кровати, распластанная под мужским телом, Элизабет почувствовала себя абсолютно беспомощной. Сейчас Самсон был господином, а она — рабой. Но, как ни странно, ей это нравилось и заводило еще сильней.

Самсон начал двигаться — медленно и осторожно, не проникая на всю глубину. Он входил туго, и это было приятно. Элизабет подавалась навстречу, желая ощутить его в себе целиком.

Но вскоре Самсон замер, опираясь на руки. Он склонился над ее ухом и прошептал, тяжело дыша:

— Вы такая тесная. Боюсь, я долго не продержусь.

Вместо ответа Элизабет обняла его и погладила по спине. Нащупав грубые шрамы, она спросила:

— Больно?

— Нет, мэм.

— Ради бога, не называй меня «мэм»!

Ее руки скользнули ниже и стиснули круглые, гладкие как шелк ягодицы. Элизабет рывком прижала Самсона к себе так, что член вошел целиком. Она охнула и затрепетала от восторга. Теперь он весь ее, без остатка!