Книга Раб моего мужа, страница 137 – Марья Зеленая

Когда им удалось протиснуться на середину лужайки, одного взгляда хватило, чтобы все понять. Под раскидистым деревом стоял мул. На нем сидел Квимбо со связанными за спиной руками. Его шею охватывала петля, а другой конец веревки был закреплен на суку.

Не успела Элизабет раскрыть рта, как Томас стегнул мула хворостиной. Животное кинулось прочь, а Квимбо повис на веревке, извиваясь и судорожно дергая ногами.

Толпа ахнула. Элизабет оцепенела от ужаса. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота. Какая-то женщина пронзительно закричала.

— Твою мать! — ругнулся Самсон.

Одним прыжком он очутился около Квимбо. Обхватил его за ноги и приподнял, ослабляя удавку.

— Назад, черномазый ублюдок! — заорал Билл Браун, выхватывая из-за пояса кнут.

Кончик просвистел в воздухе и хлестнул Самсона по плечам. Тот вздрогнул, но не выпустил Квимбо из рук.

— Хватит! — завизжала Элизабет. — Остановитесь!

Управляющий резко повернулся к ней. Его борода была всклокочена, под глазом расплывался лиловый синяк.

— Как вы смеете! — Элизабет перешла в наступление. — Что здесь творится?

— Этот ниггер поднял руку на белого! — заявил Браун. — Его надо уничтожить, как бешеную собаку!

— Это не ваш ниггер! — прошипела Элизабет. — Вы не имеете права!

— Ваш муж поступил бы точно так же!

— Моего мужа здесь нет! Не смейте трогать его рабов! — Она суматошно оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь, перережьте эту проклятую веревку!

Негры испуганно таращились на нее, но никто не решался пошевелиться.

— Вы что, оглохли?! — Она сорвалась на крик. Выцепив взглядом крепкого парня в красной рубашке, она ткнула в него пальцем: — Эй ты! Живо хватай топор, лезь на дерево и руби веревку! Бегом!

Раб кинулся к рубочной колоде, выдернул из нее топор и полез на дуб. Браун проводил его свирепым взглядом и повернулся к Элизабет.

— По закону этот ниггер должен быть повешен, мадам, — злобно выплюнул он. — Если вы мне не верите — я позову шерифа.

Тут негру удалось перерубить веревку, и Самсон осторожно опустил Квимбо на землю. Тот закашлялся и захрипел, хватаясь руками за горло. Из толпы выбежала молодая негритянка и, рухнув рядом с ним на колени, принялась с плачем стягивать с его шеи петлю.

Силы разом покинули Элизабет. Огромная тяжесть навалилась на плечи, а ноги ослабли и стали дрожать.

— Зовите кого угодно, — устало бросила она, — но я не позволю устраивать самосуд.

— В сарай его! — приказал Браун своим подручным. — Заковать в колодки! А я поеду за шерифом, раз некоторым любительницам ниггеров так хочется устроить балаган.

Элизабет сообразила, что приезд шерифа лишь усугубит ситуацию. Это Юг, и закон по отношению к неграм неумолим. Надо что-то придумать! Выиграть время.

— Постойте! — воскликнула она. — Кто начал драку?

— Какая разница? Ниггер поднял руку на белого человека. Да шериф только взглянет на рожу этого поганца, и сразу поймет, что его шея просит петли. — Браун провел рукой по своей щеке, намекая на выжженое на лице у Квимбо клеймо.

— Но я слышала, что это вы избивали девушку, а Квимбо вступился за нее, — не унималась Элизабет.

— Да, кстати, этой шлюхе надо отрубить руку. — Браун злобно покосился на Кэнди, стоящую на коленях возле Квимбо. — Она меня обворовала, тварь!

— Я ничего не брала, масса Билл! — в слезах выпалила та.