Книга Раб моего мужа, страница 172 – Марья Зеленая

— Дорогая! — воскликнула Мэйбл, раскрывая объятия.

— Как я рада вас видеть! — Элизабет бросилась к подруге.

Джеймс стоял у камина, и на его лице играла то ли снисходительная, то ли презрительная усмешка.

Кофе, обмен любезностями, бессмысленные разговоры о погоде — Элизабет видела, как Паркеры ерзают в креслах, явно желая сообщить нечто важное. Она и сама хотела бы обсудить с ними возможный побег, но пока Джеймс торчит в гостиной — не выйдет.

Наконец, в светской болтовне выдалась пауза, и Алекс, поглаживая золотистую бородку, заговорил:

— Мистер Фаулер, мы, собственно, прибыли по одному деликатному делу.

— Я весь внимание. — Джеймс, опершись на подлокотники, подался вперед.

— Пару дней назад я побывал в нотариальной конторе, — сообщил Алекс. — Искал кое-какие материалы для одного дела. Так вот, там я наткнулся на один любопытный документ, который имеет некое отношение к вам.

— Да ну? И что же это за документ? — осведомился Джеймс.

— Полагаю, вы слыхали о некоем мистере Чарльзе Бэйли?

— Слыхал, — буркнул Джеймс, откидываясь на спинку кресла.

Чарльз Бэйли? Прошлый хозяин Самсона? Элизабет обратилась в слух.

— Так вот, — продолжил Алекс. — Я нашел его завещание. Подписанное за день до той злополучной дуэли, которую мистер Бэйли имел несчастье проиграть.

Джеймс не ответил, лишь недобрый огонек загорелся в серых глазах.

— И что же в том завещании? — с замиранием сердца спросила Элизабет.

Алекс прочистил горло и сообщил:

— Мистер Бэйли завещал все своей жене. Движимое и недвижимое имущество. Все, кроме одной, как выражаются здесь на Юге, «одушевленной вещи».

— «Одушевленной вещи»? — потирая подбородок, переспросил Джеймс.

— Именно так. Один из пунктов завещания гласит, что, в случае кончины мистера Бэйли, его раб по имени Самсон… — Алекс обвел всех испытующим взглядом, — …получает свободу.

— Свободу? — ошалело пробормотала Элизабет, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

— Да, — кивнул Алекс. — К завещанию приложена вольная грамота. Она вступила в силу после смерти мистера Бэйли.

— Погодите, ничего не пойму, — нахмурилась Элизабет. — Выходит, Самсон — свободный человек? Но почему же его тогда продали нам? Миссис Бэйли не знала о завещании?

Алекс мельком переглянулся с женой.

— Увы, — вздохнул он. — Миссис Бэйли не могла о нем не знать, ведь завещание всегда оглашают в присутствии наследников. Не хочу делать поспешных выводов, но, сдается мне, она смекнула, что за Самсона можно выручить хорошие деньги. Потому и скрыла тот факт, что он был освобожден.

— Какая подлость! Она не имела права его продавать! — Элизабет повернулась к мужу и умоляюще сцепила пальцы в замок. — Джеймс, мы должны немедленно его освободить!

Муж посмотрел на нее как на умалишенную, недоуменно вскинув бровь.

— Что? — спросил он таким тоном, что Элизабет ощутила себя полной дурой.

— Ваша супруга права, мистер Фаулер, — пришел на помощь Алекс. — По закону Самсон свободен, и вы обязаны его отпустить.

Джеймс вскочил с кресла и нервно прошелся по комнате.

— Чушь собачья! — развернувшись, выпалил он. — Я отдал за этого треклятого раба целое состояние и не собираюсь его отпускать!

Алекс, тоже поднявшись, миролюбиво вскинул ладони.

— Понимаю ваше возмущение, мистер Фаулер, но закон есть закон. Вдова совершила мошенничество, продав то, что ей не принадлежит. Я рекомендую вам подать против нее иск и потребовать вернуть ваши деньги. В знак дружбы готов бесплатно представлять ваши интересы в суде.